The Scandal of the Cross

What did ye go out into the desert to see?

The words of the Saviour are poignantly addressed to us, not just those who went out in the desert to hear the testimony of St. John the Baptist. Many times, we answer by our lives that we went out to see ourselves and our self righteousness, our wants and desires affirmed by a Prophet of God and our pride and intellectual cloud castles given divine sanction, no matter the inconsistencies and outright moral and theological contradictions involved. We have gone out to the desert so we must be right!

While what we really are denying is the Cross and Precious Blood of Christ who has born our sins and justifed us before the Father by uniting our nature to Him. All we need is to take up the cross and follow Him, to live a Christocentric life and imperative to holiness to allow freely given grace to be operative within us.

Therein lies the scandal: not carrying our cross but daring to act, that we will return to Cyrene and say that we have witnessed it, even assented to it, but never will do it, for to our pride "it is an unrealistic standard," which to us is unnecessary folly. "We have a better way" we have come up with.

But in actuality WE DON'T. No, we must bear the Cross, for it has borne up our sins and washed them away with His Precious Blood shed on it for our salvation.

So today we have in Moscow (and wherever he is sent) a person so scandalized by the Cross and the Church's witness of the life in Christ that he dares to deride it as "superstition," (No, no, the deifying witness of twenty centuries must be modified by a post Soviet "modernization")as a "war of fanatics against wafers (No for Him, Christ is not the "leaven of life" Who is now the Leaven for the "bread of haste"-TO THIS RENOVATIONIST UNIATE, Christ bears no fulfillment of the Holy Scriptures)," a war of the "spiritually ignorant" against papal erudition (Indeed, Timothy Ware and the higher critics know more than the Saints and even the Canons and the Scriptures /which it turns out, "they didn't really write"/, but somehow it MUST BE IGNORED! WARE's NEO RENOVATIONIST ECUMENISTS have missed how the WAY OF ORTHODOX SAINTS ALONE and their pathes have produced the fragrance of deified Holy Relics or even how they faithfully bear witness to the MIND OF CHRIST and the VOICE OF THE HOLY SPIRIT WHO ABIDES WITH HIS CHURCH EVEN TODAY AND SAYS, "I AM GOD, NOT A DEMIGOD. DO NOT BLASPHEME THE WORK OF HOLINESS AND GRACE-I PROCEED FROM THE FATHER."), a "rebellion against the enlightened authority of modernity," (After all, St. Nikodemos the Hagiorite was an innovator according to Professor Erickson, formerly of St. "Vlad's," while the Holy Canons of the Seven Ecumenical Councils are only the bigotry of antiquity-We must accept that heretics have valid Mysteries for modernity mandates a rending of the Body of Christ to achieve this demonia) all without the Saviour, His Precious Blood and the Redemption on the Cross. What did Metropolitan Alfeev come to the Church to see? Not the Cross, but a papal tiara. Has he even ventured into the wilderness?! No, the only cross a Nikodimite will bear is a stamp on a CPSU passport or a scrawling on a vaunted Order of Lenin and the only wilderness he will suffer is a papal concert hall.

Just recently, the OCA has been confronted with the fruits of pushing a FAILED RENOVATIONIST ECUMENIST agenda to the point of suicide. Thoroughly marginal personae have given way to further cover ups of sexual immoralities in at least the persons of the "resting" Archbishop of Canada and the formerly embezzling, male hustling Metropolitan Theodosius. A SECTARIAN ECUMENIST-RENOVATIONIST priest by the name of Father Leonid Kishkovsky seems to think that even by his very name, he is a "true blue" American native while speaking with a Russian accent. The recession is blamed for further declines in membership, now approaching 85% declines of 1976 total membership (It seems, they can't fit that many Orthodox Christians in their churches, but they sure can fit in the Renovationism, the New Calendar, embezzlements and homosexual hierarchs). Metropolitan Jonah has only presided over an increase in flight from and financial ruin for the OCA while his appeals to Anglicans to "forge concordats" for a "new Christian unity in America" have only been met with curses from the Anglicans and reproofs from those Orthodox faithful to the Holy Tradition. Indeed, the way of New Skete comprehensiveness and veneration of clearly spiritually deluded heretics like Francis of Assisi, John of the Cross, Therese of Lisieux, Rowan Williams et al. has not produced any type of spiritual renewal but only affirmed the evil banality and ineffectiveness of the quieted apostasy of ecumenism. No, St. John of San Francisco was never enough for Metropolitan Jonah. Fr. Seraphim (Rose) bore a "cross of bigotry" he would never bear. His mentor Archimandrite Anastassy (Newcomb) was simply a dupe for the "Russian Bishops" who was "too spiritually immature" to get that the scandal of the Cross was "inessential," because modernity's cross offers cheap grace without the Precious Blood with a modern messiah and a Marin County "enlightenment" channeled by a "new" guru preaching inclusiveness and not the "reaction of the Crucifixion." Joan Baez is singing in Bolinas! The OCA is lost, because it has resorted to such charlatans in cassocks with their ecumenist gimmicks and betrayals of Christ. Ersatz "traditionalists" who worship their delusions to simply allow them to see themselves in a mirror, rather than face the love and salvation of Christ IN FAITHFULNESS TO HIM IN HIS SOLE TRUE CHURCH. They don't want to see the Cross.

Over ten years ago now, the Holy Order of MANS group left quasi Greek Old Calendarism (in counterfeit of ROCOR) for mainly the OCA. Since that time, its communities have increasingly become more "modern" and "enlightened" in the Metropolitan Jonah mould. Gone are the Feasts on the Old Calendar, conferences about piety and fasting, "Synodal services," and in Phoenix, AZ all mention of even Platina. Indeed, Bradley Nasif and Frederica Matthews Green are the new gurus. Pews, flower petals, priests in gym shorts and resident charismatic theologians are all the rage. No, the Cross is not only a scandal, but an antique which will be kept in a photo album while we rap our ways to 21st. century American Orthodoxy without "the interference of the Russian Bishops." All that is missing is Shirley McClain and a service to "Mother Goddess Sophia."

In ROCOR, the mask has fallen away and the masonic forces which led Russia to Golgotha and martyred the Royal Family are now unashamedly the "enlightened masters" of ROCOR's fate. Where a Metropolitan denies participation in this luciferian cult while receiving its patronage in Latin American courts to fight schism. And ROCOR silences any talk of a freemasonic Metropolitan. It toils to shout down denunciations OF A SECTARIAN WHO WORSHIPS AT TWO ALTARS. For them, their "precious blood" is precious even when it comes from a thirty third degree black mass, BUT THIS IS NOT THE PRECIOUS BLOOD OF CHRIST, AND IT IS NOT THE SALVATION OF THE CROSS! Indeed, all those years of Red Bating were a camouflage for the truly inherent evil ROCOR sheltered in receiving the freemasons who SACRIFICED RUSSIA to their dark lord. They kept their secrets safe in order to serve them WHEN THE TIME CAME. With this current scandal of a Metropolitan, their time has come. The demons singing in the trees St. John of Kronstadt heard now give concerts against the Cross outside of Synod.

Just recently, the pathetic Neo-Sergianist Pashkovsky of Odessa began commemorating the DEPOSED Patriarch of Jerusalem. Compounding error with folly. The "Authentic Orthodox" of Greece, Bulgaria and Romania maintain Communion with this DEPOSED churchman, even joining in the chorus of condemnation of "party members in cassocks" while failing to recognize that Pashkovsky IS A VERY REAL ORANGE party member in a cassock. Do they even see the Cross? Do they even recognize the Precious Blood that has cleansed their sins in Christ's Church or are they our twenty first century Tartars of Kazan who are bathing in the Volga trying to wash it off? On the cross of Pashkovsky, Christ is not to be found. On his cross, Stepan Bandera and George Soros have opened a Walmart and a theatre devoted to a Passion play for Neo Sergianist schismatics.

Let us pray for the Holy Spirit to lead us in faithfulness to follow Christ in His Holy Church in witness of the sovereign Love of God the Father, to bathe ourselves in Jesus' Precious Blood and carry the Cross which has born away our sins. Let us convict ourselves and renew our faithfulness to Christ and His Church this Lent. Convict ourselves and reflect on how we must overcome ourselves and put on Christ who has put on and saved our humanity.

For His Cross will even save a vile reprobate like me and His Precious Blood washes my sins away. I believe and I confess that HE ALONE IN HIS ONE TRUE CHURCH, HIS PRECIOUS BODY, IS TRULY THE CHRIST, THE SAVIOUR OF ALL MANKIND. I confess with my intellect, my heart, my body and soul, by my entire being.

We all are sinners, and I am much worse the filth than all I have mentioned and beg Christ to help me repent. I recognize my mistake of going out into the wilderness only trying to catch a glimpse of myself to make my pride and falleness hallowed.

Please forgive me, brothers and sisters. God forgives.

Rostislav Mikhailovich Malleev-Pokrovsky, Tserkovnye Vekhi blog

"Ukrainian independent church - purely a political idea"

Проблема брака во внутренней полемике поморского согласия. Из книги "Старообрядческие беспоповские согласия в XVIII- начале XIX в."

-А.И.Мальцев


Как уже отмечалось, эта проблема была для беспоповцев одной из самых сложных. Дело в том, что брак в православной церкви — таинство, совершать которое обязательно должен священник. Беспоповцы в силу вынужденного отказа от священства лишались, по каноническим правилам, возможности вступать в брак. Напомним, что первоначально как поморцы, так и федосеевцы высказались за полное безбрачие. Предпринятая затем Феодосием Васильевым попытка придать законный статус бракам, заключенным супругами до их присоединения к федосеевскому согласию, оказалась неудачной. При жизни Феодосия Васильева "старожены" не только считались состоящими в законном браке, но и имели возможность беспрепятственно рожать детей; однако после его смерти федосеевцы не без влияния критики со стороны поморцев пришли к решению ограничить супружеские права "староженов". При вступлении в федосеевское согласие им предлагалось жить "чистым житием", воздерживаясь от супружеских отношений. В случае нарушения этого порядка и, тем более, рождения детей "старожены" рассматривались как грешники и на них накладывалась епитимья. Что касается поморцев, а затем — филип-повцев, то они категорически отказывались признавать законными "старые" браки и при вступлении "староженов" в их согласия требовали от них развода.

"Новожены", т. е. супруги, вступившие в брак уже будучи членами того или иного беспоповского согласия, известны по сочинениям с конца XVII — начала XVIII в. Для заключения брака они прибегали к услугам "никонианских" или старообрядческих священников. Вероучение как поморского, так и федосеевского согласия не допускало таких браков. "Новожены" не принимались без развода ни поморцами, ни федосеевцами. Изначально никто из беспоповских идеологов не пытался придать "новоженческим" бракам легитимный характер, каким-то образом оправдать "от Писания" их заключение. Первым такую попытку предпринял Иван Алексеев (Стародубский). Его учение о допустимости "новых" браков нашло свое полное отражение в сочинении "О тайне брака" (1762 г.). По мнению Ивана Алексеева, беспоповцы могли венчаться в "новообрядческой" церкви и такой брак можно считать законным: брак установлен еще в раю самим Богом, благословившим Адама и Еву. Это благословение передается их потомкам. Церковное венчание — освященный древностью "общенародный христианский обычай", введенный для отделения законного брака от "блудного сожития". Оно необходимо, но собственно к таинству брака отношения не имеет, так как, согласно Катехизису большому, "деиственник тайны брака" — сам Бог. Священник же — только свидетель. Необходимыми условиями для заключения брака Иван Алексеев считал взаимную любовь, согласие жениха и невесты, а также благословение родителей. Подобно Феодосию Васильеву, Иван Алексеев утверждал, что древняя церковь признавала браки еретиков и язычников. Поэтому, по его мнению, можно считать законными браки, заключенные в "никонианской церкви", не признавая других ее таинств (1).

В 60-х гг. XVIII в. в московской поморской общине стало все больше утверждаться мнение о допустимости "новоженческих" браков. Около 1771 г. в Москве на Покровской улице поморцы построили деревянную часовню; земельный участок с ней и зданием богадельни был закреплен во владение за купцом В. Ф. Мониным, отчего часовня стала называться Монинской, а община — Покровской Монинской. Ее первым настоятелем был Василий Емельянов (1729-1797). Со времени своего основания московская поморская община руководствовалась правилами, принятыми в Выговском общежительстве, и считала выговских отцов своими духовными руководителями и наставниками (2).

Московские поморцы считали необходимым решить проблему брака положительно. С этой целью в 60-х — 70-х гг. XVIII в. они неоднократно обращались на Выг, но получали оттуда резкое осуждение своих попыток легализации браков. До нас дошли: Послание московских поморцев Даниилу Матвееву и Никифору Семенову о браках, написанное в 1769 г. (3), и ответ на него Даниила Матвеева от 24 сентября того же года (4); письма Даниила Матвеева Ивану Козмину и Максиму Маркову от 18 февраля 1766 г. (5), братьям Михаилу и Алексею Кирилловым от 30 сентября 1768 г. (6) и 21 октября 1769 г. (7), Михаилу и Алексею Архиповым от 8 ноября 1769 г. (8), Алексею Архипову от 17 ноября 1768 г. (9) Все эти послания Даниила Матвеева были написаны в ответ на запросы его адресатов. Таким образом, можно констатировать, что в конце 60-х гг. XVIII в. в поморском согласии шло интенсивное обсуждение проблемы брака.

Позиция Даниила Матвеева, а в его лице выговцев — отрицание возможности брачной жизни для истинного христианина. Обращаясь к москвичам, он пишет: "Знатно и ныне не познаваете своей неудачи и безчестия в своем вами новодерзнутом новоженстве и браках неслыханных. <...> Яко не точию от умных и целомудренных, спастися желающих, сла-быя ваши замахи и необычныя настоящия свадьбы и пирушки винным напойством и тонцеванием бесовским многозазорным, и дерзновенно творимыя, под крайним зазрением находятся и суть от умных и Бога боящихся братии, но и от святых и богоносных отец и от церькви соборныя тяжчайшим судом ограничены и осуждены показуются". "Новоженство" характеризуется как "дерзость", "безпамятство крайнее", "слабость", "срам и стыд", "безумие крайнее" и т.д. Даниил Матвеев напоминает, что за свои действия любителям брака придется держать ответ: "Аще ли во своем мнении остатися изволите и путь самоизвольнаго вами новобрачия необычнаго... держатися изволите, заграждающего путь и вход к Небесному Царствию, то — воля твоя — яко же хощеши, да твориши. Человек бо есть своея воли, сам за себя и грядет ответ дать" (10).

В другом послании в Москву Даниил Матвеев напоминал адресатам о "последнем и горькоплачевном времени", в которое им всем приходится жить: "Изыти повелевает Божий глас из нея, си есть из Вавилона — мира сего, а не брачитися в нем; целомудрствовати, а не жен и браков многозазорных искати и детей наживати". Выговский наставник подает следующий совет о приобщении к церкви "староженов": "...старопоженив-шияся по вам и венчавшияся у церькви... да исцелятся достойным покаянием четыредесятидневным, постящеся и поклоны деюще — по две лестовки (по 200 поклонов. —А. М.) [в] сутки, с кротким и смиренным помыслом и со слезами. И по совершении времени покаяния — исповедию отцу духовному навершится, по сих — общему всех християн молению да сообщены будут". Если же "старожены" будут продолжать супружеские отношения, то с ними общения иметь не следует. Что же касается "новоженов", то они считаются "неприобщенными", т. е. находящимися вне церкви (11).

Эсхатологические аргументы обильно приводятся и в Послании Даниила Матвеева московским поморцам от 24 сентября 1769 г. Он пишет, что наступило время исполнения пророчества Даниила о "разсыпании руки людей освященных", что "мнози убо желающий таковаго (священства. —А. М.) ищуще, многи страны чуждыя — и восточныя, и полуденныя — желаемаго ищуще, и Туркогрецию и Палестину, иже есть Иерусалим, обтекше трудившеся, ничто же успеше, точию в безместных волокитах живота своего лишившеся" (12). Даниил Матвеев советует московским поморцам не искать брака, а украшаться целомудрием (13).

Дискуссия о браке вскоре вышла за пределы отношений поморской общины Москвы и выговцев. В 1771 г. с вопросами к московскому поморцу Ивану Козмину (Меднику) обратился саратовский поморский наставник Иван Федоров. Его — противника браков — интересовало отношение адресата к этой проблеме, а также к выговцам, в связи с защитой последними допустимости "царского богомолия", с чем саратовский наставник также был не согласен. В ответном послании Иван Козмин уклонился от четкой характеристики выговцев, высказавшись о поморском согласии в целом (14): "Поморская церковь есть православна. <...> От поморскаго согласия приходящаго к нам за крещеннаго приемлем и исправы в крещении не полагаем, как и они от нас приходящих к ним приемлют же за крещенных" (15). Относительно возможности брачной жизни Иван Козмин, подобно Ивану Алексееву (Стародубскому), считал, что древняя церковь признавала браки еретиков и язычников, поэтому можно признавать законными браки, заключенные в "никонианской церкви", и "староженческие", и "новоженческие" (16). Впоследствии московский и саратовский поморцы продолжили обсуждение темы брака, оставаясь каждый на своей позиции (17).

Новые обращения московских поморцев к выговским отцам с просьбой одобрить "новоженческие" браки относятся к осени 1771 г. (18) и к 1775 г. (19) Отрицательный ответ на первое из них написан Никифором Семеновым 20 ноября 1771 г. (20) Выговский киновиарх был настроен в отношении москвичей не так жестко, как Даниил Матвеев. Он подчеркивает, что московские поморцы сами должны сделать свой выбор и нести за это ответ перед Богом. В то же время, по его мнению, одобрение москвичами браков не может быть причиной церковного раскола. Если кто-то, пишет Никифор Семенов, не смог вынести "тяготы" безбрачия "и поял еси себе настояща-го времяни жену — никто же тя за сие злословит, никто же оглаголует, никто же хулит, если вы во страсе Божий и в любви нелицемерной с женою своею провождаете жизнь свою в душеспасительных християнских добродетелех и плод чрева вашего воспитываетет в святоцерковных обычаях. <...> А кай-те себе в том и потерпите со всяким смиренномудрием до време-не. Врачество сие душеспасительно есть, а не укорительное, братия наши есте и удове тела церьковнаго" (21).

Отрицательный ответ на второй запрос москвичей написан Андреем Борисовым 2 августа 1775 г. (22) Выговский собор 12 января 1777г. подтвердил "бракоборную" позицию, хотя определенное "послабление" "новоженам" все же было сделано (23). В декабре того же года московские поморцы обратились на Выг с новым обширным посланием, где подвергли критике решения этого собора: "...нам сие ваше уложение, в пяти правилах узаконенное, оказывается сумнительно... потому, что вы изволили за неимением священства православнаго уничтожить и законный брак, и как до познания православныя веры, так и по познании брачившихся, по крайнему нужному случаю, изволи-шя судить как блудников" (24). Московские поморцы уведомили выговцев, что федосеевцы Преображенского кладбища осуждают их за оправдание "новоженческих" браков: "...у нас в Москве согласия Федосея Васильевича Илья Алексеев претыкается на образе и судит нас... паче всех язык... Видит нас по самои нашеи краинеи нужде брачившихся без священных молитв и православнаго иерея. И зрит в нас образ един со оными, кото-рыя и в присудствии православнаго священства дерзали кроме священных молитв брачитися. <...> За что злословит еретиками, и хуже блудников именует нас, и намерение имеет от нас, смиренных, покрещевати, приходящих к нему в согласие" (25). Действительно, И. А. Ковылин был жестким противником "новоженческих" браков. Конечно, его угрозы в адрес московских поморцев, слова о необходимости их повторно крестить, именование еретиками — все это было на уровне повседневного общения. Здесь И. А. Ковылин не стеснялся в выражениях и не особенно заботился о соответствии своих слов православным канонам. Московский поморец Федор Аникин (Зенков) в письме наставнику Василию Емельянову, написанному в 1779 г., приводит любопытный рассказ об отношении И. А. Ковылина к "новоженам": "Ибо и сам их учитель Илья Алексеив сказал по их званию некоему новожену: „Я, де, от вас никакова книжнаго свидетельства не приемлю, и не представляйте мне ни седми вселенских соборов, ни девяти поместных, ни апостолских правил. Или вконец вам сказать: аще бы и сам Христос с небеси сошел со архангелы и велел бы мне: Илья, приими, де, новоженов в согласие себе. А я бы ему сказал: Не послушаю Тебя, Христе". Рече: „Мне, де, так отец мой — Илья Иванов — при смерти своей приказал: Как, де, ты научен, в том и стой". Рече: „Аще он будет во аде — и я с ним, аще во Царствии — то и я с ним. Того ради я ево учению не отъстану и не изменю. И еще скажу вам: Аще вы будите и чюдеса творити или мертвых воскрешать, не прииму вас в сообщение себе. Еще же мне и хороши люди не присужают. Как, де, я был в Питере, и случилось мне быть у енерала Потемкина. И он мне говорил: Илья, как, де, ты научен, в том и стой, а своево толку не заводи. И я, де, ему за то в ноги поклонился: Благодарствую, батюшка, на добром твоем совете". Впрочем, констатирует далее Федор Аникин, "и сам (Илья.—AM.) явился ныне во обетех своих непостоянным и лъживым, ибо разорил и изменил своего отъца приказание в миротворении своем з дуниловцами, с Тимофеем Андреевым, и с Ываном Петровым, и с прочими (26). И на том мировании подписался, аки завязав глаза, чтоб приказание и содержание Ильи Иваныча, отъца своего, въпредь не содержать и не оправдать прежнее отъца своего предание, за свидетельством многими руками. И тако сам себя обличил своеручною подпискою, о чесом явствует основателной им предел в 14-ти главах" (27).

Как отмечают А. В. Хвальковский и Е. М. Юхименко, в период киновиаршества Андрея Борисова (1780-1791) позиция выговцев по отношению к "новоженческим" бракам стала более лояльной. Дело в том, что его друзьями были известные защитники брака москвич Василий Емельянов и архангелогородец Андрей Иванович Крылов. Кроме того, ситуация осложнялась экономической зависимостью выговцев от московской поморской общины и ее руководителя Василия Емельянова. С этим двойственным положением, по-видимому, были связаны колебания выговских отцов в вопросе о браке (28).

Что касается Василия Емельянова, то в истории старообрядчества он известен как крупнейший реформатор, впервые обосновавший возможность бессвященнословных браков, т. е. заключаемых мирянином без участия священника. Василий Емельянов учил, что сила и законность брака в согласии жениха и невесты, объявленном при свидетелях. Венчание священником — не более чем "благолепное украшение, случайно устроенное". Совершителем таинства брака является Бог, а священник — только свидетель. Василий Емельянов разработал особый чин благословения на брак с чтением канона Всемилостивому Спасу и Богородице. Новации Василия Емельянова вызвали осуждение со стороны московских федосеевцев и филипповцев. Хорошо знакомый с ситуацией в Москве знаменитый страннический наставник инок Евфимий писал в 1784 г.: "Еще согласие именуется новоженское, состоится в Москве и по прочим странам. Коему согласию наставник и учитель московской Василей Емельянов. Сей Василей к совокуплению брачному жениху и невесте сошедшимся повелевает начало положить и тако ложем совокуплятися, а неприемлющих сего закона еретиками оглаголует" (29).

До нас дошло Письмо Василия Емельянова из Воронежа московскому поморцу Федору Аникину (Зенкову), где дается оценка книги о браке, написанной Иваном Алексеевым (Стародубским); вероятно, речь идет о книге "О тайне брака". Павел Любопытный, включивший это Письмо в один из своих сборников (30), датирует его 20 января 1774 г. Вместе с тем в нем отмечено, что Иван Алексеев уже умер (31), а тот же Павел Любопытный указывал 1776г. как год его смерти. Следовательно, либо дата Письма, приведенная старообрядческим библиографом, неверна, либо Иван Алексеев скончался до 1774 г. Василий Емельянов отмечает, что читал книгу Ивана Алексеева "не единократно, не во оной книге мало что обретается правильнаго свидетельства, ибо больше что от своего разума приводы". По словам московского наставника, он не раз встречался и беседовал с Иваном Алексеевым, но его не устроила проповедь возможности "брачиться" в "никонианской" церкви. Обращаясь к Федору Аникину, который, по-видимому, хотел воспользоваться этой возможностью, Василий Емельянов пишет: "Но несть всем благоволения Божия, чтобы у внешних брачитися или от них поимати за ся... Сего ради я тебе советую как пред Богом, так и пред человеки смиритися, а не во оправдание вступати". Письмо подписано именем Федула Дмитриева, ниже рукою Павла Любопытного сделана приписка: "По крещении сие" (32). Вероятно, так звался московский наставник в старообрядческом крещении.

В другом сочинении — Письме Ивану Петрову (Дуниловскому?) от 29 августа 1788 г. — Василий Емельянов коснулся двух проблем — "царского богомолия" и браков. Относительно первого предмета он выразил мнение, что лучше всего употреблять формулировку "державной царице нашей", без "прилагательных имен" (33). Такую же позицию в то время занимали выговцы.

Коснувшись проблемы брака, Василий Емельянов учел целый ряд возможных вариантов ее решения: "О браках мое мнение в сем находится. Аще которой юноша или девица непорочно девство соблюдают — тем елико можно в сей святой добродетели жизнь свою провождать утверждаю. Аще ли кто погрешит и имеет надежду на Всемогущаго Бога и на свое усердие, чтобы напредки такова действия опасатся, — и тем не советую в брак вступать, но советую за толикии грех плакати-ся до кончины жизни своея. Аще кто сего совета не вмещает, тех в судбах Божиих оставляю. Аще кто потребует совета — сына женить или дочь отдать — в сей совет не вхожю, но и отрицаю: „Аще сын твои пойдет венчатся в церковь, тамо смерть ево постигнет, мы таковаго поминать не будем". Аще таковыи приидет со смирением и слезами и действие церковное признает за грех — и таковаго приимаем со условием, чтобы ему 40 дней тысящное правило понести с постом и християньс-кую должность отправлять и хранить. А которые кроме церкви свое намерение по родителскому благословению и протчих сродников засвидетельствовании совершили — и те начал кладут да прощаются со смирением, что дерзнули кроме священных молитв в брак вступить и не могли юность свою преодолеть своим нерадением и леностию" (34). Таким образом, наилучшей формой заключения брака Василий Емельянов считал бессвященнословную. Но вместе с тем он почитал "девство", а бессвященнословный брак считал грехом, хотя и небольшим. Преемники Василия Емельянова пойдут гораздо дальше него, провозгласив, что никакого греха в таких браках нет и не может быть.

В связи с тем, что в московской Покровской молельне стали заключать браки по уставу Василия Емельянова, выговские наставники, которых с 1791 г. возглавлял киновиарх Архип Дементьев, противник "новоженческих" браков, потребовали приезда Василия Емельянова на Выг. 25 февраля 1792 г. в Лексинском общежительстве состоялся собор, осудивший учение и действия московского наставника. В преамбуле Соборного постановления отмечено, что "по многом увещании" собравшихся Василий Емельянов "уступи своих сте-пении разъсуждения, повинуся выголексиньским общежителям единогласен быти в древлепреданном святоотеческом предании, и начало сотвори... в его прешедших учениях и действиях, не согласных Священному Писанию, также и впредь пред всем обществом обещался сего отнюд никак не творить, ни чему не учить". Смысл следующих за этим шести статей, подписанных Василием Емельяновым, был в отрицании законности "новоженческих" браков и отказе их совершать или благословлять. Но обратим внимание, что постановление не требовало обязательного развода уже вступивших в брак "новоженов": "4. Внове брачившихся въскоре не принимать в общение, но тогда, егда свое жительство удостоят к соблюдению чистоте и обет учинят прежнее исправить" (35). Вместе с тем наставников, упорно защищающих "новоженческие" браки ("бракоутвердителей"), предполагалось отлучать от церкви (ст. 5) (36).

Соборное постановление вызвало протест со стороны некоторых поморских наставников — сторонников допустимости брака. Влиятельный руководитель архангельской общины поморцев А. И. Крылов 1 октября 1792 г. направил запрос о решениях собора Тимофею Андрееву с просьбой разъяснить позицию выговцев, выраженную, по его словам, в соборном постановлении слишком "темно" (37). В ответном письме от 11 января 1793 г. Тимофей Андреев кратко пересказал соборное постановление, пояснив, что в его содержании "ничего, под мраком скрывающагося, не зрится". Отговорившись недостатком времени, лек-синский настоятель пообещал позже дать более подробный ответ. Кстати, из Письма Тимофея Андреева ясно, что А. И. Крылов направлял ему запрос о соборе 1792 г. дважды (38).

Реакция со стороны московских поморцев была выражена жестче. Один из влиятельных членов московской поморской общины Иван Филиппов 4 марта 1794 г. обратился с посланием к выговскому киновиарху Архипу Дементьеву, где прямо заявил: "У нас в Москве, как старшия, так и прочия благора-зумныя сему вашему определению последовать не соглашаются, потому что оное не засвидетельствовано Святым Писанием, ниже соборными святых отец правилами, ни же церковными истории, но токмо одними прежними настоятелями". Справедливые претензии московского поморца вызвала расплывчатая формулировка четвертой статьи: "...Ежели их („новоженов". — А. М.) есть законной брак, то они за чадородие свое не должны никогда отлучаемы быть от церкви. Когда ж они беззаконны, то никогда в церьковь допущатся не должны". Подводя итоги, Иван Филиппов дал очень резкие негативные оценки как самому соборному постановлению, так и выговским наставникам: "На что такое нечестивое учение яко законное разсылать и везде его таскать, соблажняя тем всю церковь правоверных? <...> Или вы за таковой гнусный соблазн не думаете отдать Богу ответ? Дадите, дадите непременно!" (39) Отметим, что Иван Филиппов и ранее активно защищал браки. До нас, в частности, дошло его Письмо московским федосеевцам Якову Тимофееву и Егору Матвееву от 4 октября 1791 г. в защиту как "староженческих", так и "новоженческих" браков (40).

В связи с настроениями московских поморцев, не признавших решений Выговского собора 1792 г., Василий Емельянов решил вернуться к своей прежней позиции одобрения "новоженческих" браков. До нас дошло Письмо одного из участников этого собора — петербургского купца и благотворителя И. Ф. Долгого от 28 апреля 1794 г., адресованное Василию Емельянову. Его содержание свидетельствует о напряженных отношениях московской поморской общины, с одной стороны, петербуржцев и выговцев — с другой (41). И. Ф. Долгой разъяснял московскому наставнику: "За прием двух новоженов Вас не отлучили бы от церькви, поелику везде их принимают, а только присодинить их церькви с постом и прощением хорошим, а не с таким намерением, как вы мудрствуете и завели новое свое согласие, кое распространилось, слышно, уже и по всей России". Петербургский выговец дал высокую оценку решениям собора 1792 г. По его мнению, они открывали реальные возможности преодоления раскола не только в поморском согласии, но и среди беспоповцев вообще. И. Ф. Долгой писал: "От таковаго не-правильнаго мудрования (оправдания адресатом „новоженческих" браков. —А. М.) все христианския страны уклоняются и весма его зазирают. <...> А как узнали христианския страны о бывшем в Выгореции соборе и твоей подписке, то соделались все староверческия сословия гораздо мягче и благосклоннее к нашей церькви. А потому и писали уже многия от разных стран в Выгорецию — дабы прислали в Петрополь Тимофея Андреевича для церьковнаго мира". В заключение письма И. Ф. Долгой призывал Василия Емельянова отказаться от своего учения и паствы и присоединиться "к правому мудрованию и церькви". Несмотря на очень натянутые отношения московской общины и Выга, И. Ф. Долгой просил Василия Емельянова продолжать оказывать выговцам финансовую помощь, которая, как видно из Письма, была к тому времени приостановлена (42).

Нельзя не отметить справедливости суждения И. Ф. Долгого о перспективах сближения поморцев с другими беспоповскими согласиями и прежде всего федосеевским, открывавшихся в свете решений Выговского собора 1792 г. Ведь главные претензии федосеевцев к поморцам сводились к двум пунктам: оправданию ими "царского богомолия" и допущению к церковному общению "новоженов". Как уже отмечалось, примерно с 1788 г. выговцы отказались от употребления при богомолий "прилагательных имен". Осуждение в 1792 г. "новоженства" при участии его основного защитника Василия Емельянова, действительно, открывало реальные перспективы сближения федосеевцев и поморцев. Но подпись Василия Емельянова под соборным постановлением вовсе не означала, что вся московская поморская община покорно согласится с этим.

Ответ Василия Емельянова на Письмо И. Ф. Долгого, написанный 12 мая 1794 г., свидетельствует о том, что московский наставник готов был пойти на полный разрыв отношений с выговцами. Он пишет: "А что касается нынешних отец и Тимофея Андреева, которыя, в бытность мою у них, они меня к богомолию соборно все не допустили (43), то и думать так боюсь Бога не только согласиться с их неправильным и противным Христовой церкви мудрованием. <...> Неужели лутче согласиться мне с невежеством ваших отец и крайним безумием Тимофея Андреева, нежели с просвещенными и святыми отцами Шестаго вселенскаго собора, которыя всему миру гласят 72-м правилом, что еллинския и прочих вер браки есть по св. апостолу честны и законны!?" (44) Василий Емельянов четко заявляет свою позицию по поводу возможности бессвященнослов-ных браков: "Верьховный апостол Павел, св. Златоуст и прочия святыя отцы и церьковныя учители по своему образованию знали, что законный брак состоит из своей единственно существенной принадлежности, которыя вечно и никогда отъемлемы быть не могут, как сущность сущаго. А поповское венчание, будучи предмет случайный и подверженный всякой перемене, то он при нем быть и не может, поелику — предмет политической, составляющий один блеск в наших глазах... браки законныя в церьк-ви Христовой навсегда будут без обожаемаго вами поповскаго венчания". Выразив намерение до конца отстаивать свои взгляды, московский наставник заверил, что будет стараться и впредь оказывать материальную поддержку выговцам (45).

Вскоре Василий Емельянов заявил, что на Выговском соборе 1792 г. на него было оказано сильное давление с целью добиться его подписи под Соборным постановлением. В Письме Андрею Ивановичу Крылову от 24 июля 1794 г. Василий Емельянов так излагает свою версию: "Третьего года, в бытность мою в Выгорецком монастыре, много было у нас там споров и состязаний с начальствующими онаго о брачившихся ныне христианах. Потом Иван Феоктистовичь Долгой стал шуметь и грозить мне, что мы всю вашу страну от церькви отлучим. После того поутих, смягчился и просил меня убедительно, и увещевали все бывшия на соборе, чтобы я с ними согласился и подписал их соборныя статьи. Ибо они все твердили настоятельно, что ради меня многия християнския страны от нашей церькви и Выгореции отстали и отлучились. И естьли я к статьям их подпишусь, то, взирая на сие, многия страны не токмо отступившия обратятся паки в недро нашей церькви, но даже и примирятся давно загрубелыя (намек на федосеевцев. — А. М.). Я, святя сей благотворный слов их мир, условно и подписался, что брачившихся вскорости принимать не буду. А при том я им тогда изъяснялся, что я, хотя и учинил сие по означенной причине, впрочем таковыя супружества я признаю за честныя и законныя, по имеющейся в них брачной сущности вечнаго обета их или существенных принадлежностей, а за блудников отнюд признать не могу и боюсь Бога. Они на то подали мне согласие. Напротив того общаго их гласа ныне они не токмо вновь поженившихся христиан признают за блудников, но и до познания веры брачившихся определяют так же" (46).

Затронутый здесь вопрос о "староженах" показывает, насколько далеко от учения первых поморских отцов к этому времени отошли как выговцы, так и защитники "новожен-ческих" браков. На вопрос Василия Емельянова, дозволяют ли выговцы "староженам" "единодомовно жить", те ответили утвердительно. "Я, — пишет далее Василий Емельянов, — им возразил: „Сие будет незаконно" (если считать их браки незаконными.—A.M.). Они на сие сказали, что это у нас делается и в обычай пришло при крайней нужде. Я им возразил паки: „Что ж вы за особы или святоши, что свою нужду в закон ставите и обычаю своему трон утвердили?.." (47) В связи с этим вопросом отметим, что московский поморец Иван Филиппов в упоминавшемся выше Письме федосеевцам Якову Тимофееву и Егору Матвееву от 4 октября 1791 г. убеждал их не относиться слишком строго к "староженам", которых следует признать полноправными христианами, а их браки — полностью законными. "А что прежний настоятели, — писал Иван Филиппов, — тогда с новопоженившимися и венчавшимися у никониян в церькви, с ними они не сообщались и на покаяние их не принимали — ив том они неведением и недосмотрением соборных правил погрешили" (48). Еще раньше, 22 августа 1784 г. с обширным посланием в защиту законности "староженческих" браков обратился к федосеевцу Луке Гаврилову архангельский поморский наставник А. И. Крылов (49). Спустя 25 лет им было написано еще одно сочинение на эту тему (50).

На следующий день, после того как Василий Емельянов написал письмо А. И. Крылову, 25 июля 1794 г. он составил краткое Исповедание, или "чистосердечное извещение", на случай смерти. Высоко оценивая "истинное девство", Василий Емельянов провозглашал совершенную законность бессвященнословных браков и отрекался от своей подписи под выговским соборным постановлением 1792 г. (51)

Итак, вполне очевидно, что уже в 1794 г. московская Покровская община и Выговское общежительство находились накануне разрыва отношений. Но этого не произошло, так как вскоре позиция выговских наставников стала меняться. Немалую роль в этом, вероятно, играл тот непреложный факт, что выговцы экономически зависели от москвичей. Тимофей Андреев, ранее написавший несколько "бракоборных" сочинений, признал "новоженческий" брак допустимым и призывал собрать общий собор для установления способов его заключения. В 1795 г. Архип Дементьев, желая примирить всех поморцев, объявил, что не считает Василия Емельянова еретиком, а "новоженов" блудниками. После смерти Василия Емельянова 19 апреля 1797 г. в конце того же года на Выг отправился московский наставник Гавриил Илларионович Скачков с целью окончательного примирения. Московская община снабдила его специальным письмом, где просила вы-говцев "уведомить нас о ваших к нам благосклонности и мирном и единомысленном разумении" (52).

Г. И. Скачков сумел добиться от выговцев положительного решения вопроса о браке. 3 января 1798 г. он вернулся в Москву с мирным посланием, в котором выговские отцы изъявили свое согласие с московской общиной по данной проблеме. На вечную память об этом событии они прислали "на Евангелии медный крест со стихами и подписями" выговских наставников. 2 февраля того же года московские поморцы торжественно отметили умиротворение своей церкви (53). Об этом Г. И. Скачков сообщил выговцам письмом от 8 февраля 1798 г.: "А втораго числа февраля в праздник Сретения Господня пришли мы в общественный молитвенный храм и там, по пропетии молебна и часов, объявили мы ваше братское послание нашему обществу, то же и о благословенном вами на Евангелии животворящем кресте. И по прочтении вашего миролюбнаго послания и сочиненных ко кресту стихов воспета громогласно была на правом крылосе стихера „Днесь благодать Святаго Духа нас собра", а на левом — ирмос „Бог Господь и явися нам составити праздник"; потом пет был молебен животворящему кресту, во время чего многия от радости изливали слезы, и прочее. И замечательно из обстоятельств, что охла-девшия сердца любовию к вашему братству паки начали согреваться и ознаменовать Выгорецию любовию" (54).

Вторым настоятелем Покровской часовни стал брат Василия Емельянова Алексей. После него московской поморской общиной с 1807 г. руководил Г. И. Скачков, внесший большой вклад в организацию внутренней жизни общины. Он составил "Канон, певаемый во время сочетания брака", "Епитимийник", "Устав, или правила для прихожан Монинской часовни". Благодаря усилиям Г. И. Скачкова было получено разрешение властей на ведение метрической книги для регистрации браков.

Между тем формальное одобрение выговцами "новоженческих" браков с неизбежностью влекло за собой ослабление прежней строгости учения и нравов. Столкнувшись с проблемой "замирщения" части прихожан и их нежеланием покаяться в своих прегрешениях, 1 августа 1809 г. Г. И. Скачков обратился к собранию общины с просьбой снять его с должности. Это заставило других влиятельных поморских наставников заняться наведением порядка в общине. 20 марта 1810 г. Андреян Сергеев (зять Г. И. Скачкова) на общем собрании зачитал решение: удовлетворить прошение Г. И. Скачкова об отставке невозможно, его требования справедливы и должны быть подтверждены соборным решением. "Мы ныне общим собранием, — отмечалось в документе, — способствуя успехам того Гавриила Иларионова попечений, творя труды его легчайшими, отвергая и исключая из общества нашего душевредности, к нашему же удобному исполнению законов и преданий до сообщения пищею с несогласными и неприличности платья относящихся, все, в законах сих содержащееся, верно сохранять и изображать на самом виде единомысленно и единообразно утверждаем и укрепляем следующими положениями: 1. Общения пищею с инославными и с несогласными нам никогда нигде не иметь. 2. Неприличнаго нам одеяния не носить. 3. Общия наши обязанности общими силами нам охранять и защищать" (55).

Но, как показали дальнейшие события, конфликт не был исчерпан. Споры среди поморцев относительно допустимых границ общения с "никонианами" продолжились. В сочинении "Хронологическое ядро староверческой церкви" Павел Любопытный под 1810 г. сообщал: "В Москве поморской церкви наставник... Никифор Петров и прочия... стали... нечестиво поступать: 1) венчавшихся христиан у внешних начали приобщать их к церькви с одним началом, без обыкновенной четырэдесятидневной епитимий; 2) упразднили церковную... власть, утверждая равенство всем; 3) христиан, долго мир-щившихся, прощают и в церковь приемлют с единым началом, без должной епитимий; 4) с мирщившимися христианы позволяют с неоскверненными общаться; 5) за общение с мирскими дозволяют прощаться только ради особенных причин, а после того паки свободно мирщится; 6) за мирщение откладывают прощатся до годовой исповеди; брачащимся верной части с неверной не поставляют за грех вкупе трапезовать и общаться с таковыми соборно в богослужении; ...8) уклоняющихся мирщенья разнообразно укоряют и поносят; 9) покрой иностраннаго платья дозволяют носить свободно при богослужении и всенародно" (56). Хотя сообщение Павла Любопытного явно носит полемический характер, ясно, что сторонники Никифора Петрова отличались терпимым отношением к "внешнему" (для поморцев) миру, а также позволяли себе носить нетрадиционную одежду.

Вскоре конфликт вышел за пределы Москвы. 17 марта 1813 г. саратовский поморец Захар Федоров в письме Г. И. Скачкову и Андреяну Сергееву сетовал на то, что они "и по сие время еще не прекратили раздоры и не смирились с Покровской моленной", находившейся, по-видимому, под контролем сторонников Никифора Петрова. Далее он отмечал: поморцы по всей России "не очень сохраняют руской обычай в одеждах и носят кому какое угодно и как что нравится не только в публике, но приходят и в молитвенной дом одевших как кто хощет, и друг друга не зазирают. <...> И когда уже делиться с московскими (сторонниками Никифора Петрова. — А. М.), то уже и со всеми не должно иметь единства. А при том, где есть такое повеление, чтоб за разнообразный покрой платья иметь раздел и составлять особую церковь". Захар Федоров призывал Г. И. Скачкова и Андреяна Сергеева смягчить свою позицию и пойти на уступки в данном вопросе (57). Можно сказать, что в некотором смысле этот призыв оказался услышанным. 14 августа 1813 г. Г. И. Скачков писал находившемуся в то время в Санкт-Петербурге Андреяну Сергееву: "Называют тебя злобным и непостоянным за то, что ты в Петербурге имееш нераздельность в молении, где ходят как мужи, так и жены развратнее здешних (московских. — А. М.). <...> И еще говорят, что ты называл петербурских за платье и общение (с „замирщенными". —A.M.) мерзостию запустения, а предводителей — человекоугодниками и потаковщиками. А ныне без всякаго принуждения и неволи с ними общаетеся" (58).

В ноябре 1813 г. с предложением о примирении к Г. И. Скачкову обратился сам Никифор Петров. Он отметил: "Желание наше давно уже есть во учиненном с вами разделении составить мир, да уже и начато оное было... но как оному согласию в то время последовало противное... и от потеряния любви произошло на нас укоренив, якобы мы общение со внешними не почитаем грехом и новшение неприличнаго и не-употребительнаго христианам платья оправдываем. Но все сие неправда". А поэтому, считал Никифор Петров, никаких причин для церковного раздора нет и московским поморцам следует примириться друг с другом (59).

Мы видим, таким образом, как постепенно естественные требования жизни смягчали в поморском согласии прошлую строгость запрета на бессвященнословный брак, на супружескую жизнь "староженов" и "новоженов". Былой накал эсхатологических ожиданий, когда брак "в последние времена" считался невозможным, во второй половине XVIII — начале XIX в. изрядно ослабел и начались успешные поиски догматических оправданий отхода от прежних суровых позиций. Вполне закономерно, что в процветавших общинах Москвы этот процесс шел интенсивнее, чем на Выге. Но в конце концов экономическая зависимость от московских единоверцев и растущее ощущение необходимости признавать нормальную семейную жизнь "в миру" заставили и выговских руководителей согласиться на принципиальные уступки в данном вопросе, важнейшем для функционирования как купеческой, так и крестьянской семьи. Идейный авторитет главного в согласии Выговского центра спасовал перед житейскими, экономическими факторами. Свою роль сыграли и отсутствие лидеров калибра братьев Денисовых, и усиление в самом Поморье меркантильных соображений. К тому же различные общины, их идеологи шли по этому пути с разной скоростью, создавали разные, порою взаимоисключающие догматические обоснования, не скупились на резкие обличения оппонентов. И все же тенденция к примирению внутри крупнейшего согласия беспоповщины в тот момент победила.

---------------

1 Круглова Т. А. Алексеев Иван // Православная энциклопедия. М., 2000. Т. 1. С. 622.

2 Хвальковский А. В., Юхименко Е. М. Поморское староверие в Москве. С. 314.

3 РНБ, собр. Михайловского, №Q.182, л. 80-84 об. Приложение, № 309.

4 БАН, собр. Дружинина, № 727, л. 291-310. Приложение, № 78.

5 РГАДА, ф. 196 (собр. Мазурина), оп. 1, № 1004, л. 76-77. Приложение, № 70.

6 РГБ; собр. Барсова, №616.1, л. 113-114 (автограф Даниила Матвеева). Приложение, № 72.

7 РНБ, собр. Михайловского, № Q.183, л. 94-100. Приложение, № 73.

8 Там же, л. 100 об.-104. Приложение, № 77.

9 Там же, л. 86 об.-93 об. Приложение, № 75.

10 Там же, л. 87 об.-88, 89, 92 об.-93.

11 Даниил Матвеев. Послание Михаилу и Алексею Кирилловым от 21 октября 1769 г. — РНБ, собр. Михайловского, № Q.183, л. 96-98 об.

12 Вероятно, здесь присутствует намек на поиски священства вы-говцем Михаилом Вышатиным, скончавшемся во время поездки в Палестину.

13 БАН, собр. Дружинина, № 727, л. 295 об.-296, 309. О том же см.: Даниил Матвеев. Послание Михаилу и Алексею Архиповым от 8 ноября 1769 г. — РНБ, собр. Михайловского, №Q.183, л. 101 об.-102.

14 В 1760-х гг. Иван Козмин принадлежал к филипповскому согласию и был противником "новоженческих" браков (см.: Даниил Матвеев. Письмо Ивану Козмину и Максиму Маркову от 18 февраля 1766 г. — РНВ, собр. Михайловского, №Q.183, л. 107).

15 Иван Козмин (Медник). Послание Ивану Федорову (Саратовскому) от 12 декабря 1771 г. — РНБ, собр. Михайловского, № Q.183, л. 112 об, 115-115 об. Приложение, № 104.

16 Там же, л. 116 об.-118.

17 Иван Федоров. Послание Ивану Козмину в Москву от 20 августа 1775 г. — РНБ, собр. Михайловского, №Q.183, л. 180-204 об. Приложение, № 105.

18 Хвальковский А. В., Юхименко Е. М. Поморское староверие в Москве. С. 315. Послание московских поморцев цитируется по рукописи: РГАДА, ф. 196 (собр. Мазурина), оп. 1, № 1004, л. 201-205 об. Приложение, № 305.

19 Послание выговцам от московского собора поморцев о "новоже-нах", 17 июня 1775 г. — БАН, собр. Дружинина, № 143, л. 42-45 об. Приложение, № 307.

20 Никифор Семенов. Послание московским поморцам о "новоженческих" браках от 20 ноября 1771 (7280) г. — РНБ, собр. Михайловского, № Q.183, л. 130-137. Приложение, № 151.

21 Там же, л. 134-136 об.

22 Андрей Борисов. Окружное послание о "новоженах", 2 августа 1775 г. — БАН, собр. Дружинина, № 143, л. 46-52. Приложение, № 33.

23 Половинчатость решения проблемы отношения к "новоженам" на соборе 1777 г. вынуждала выговцев разъяснять своим единоверцам, что они последовательно отрицают "новоженческие" браки. См., например: Послание петербургским поморцам от выговцев о "новоженах". — ИРЛИ, собр. Усть-Цилемское новое, № 305, л. 36-40 об. Приложение, № 320.

24 Послание выговцам от московских поморцев, декабрь 1777 (7286) г. — РНБ, № O.XVII.50, л. 52. Приложение, № 306.

25 Послание выговцам от московских поморцев, декабрь 1777 (7286) г. — РНБ, № О.XVII.50, л. 61 об.-62. Приложение, № 306.

26 На поле напротив дата примирения — 1774 г. О нем см. гл. 2 настоящей работы.

27 Федор Аникин (Зенков). Послание Василию Емельянову, 1779 г. - РНБ, № Q.I.473, л. 7 об.-8 об.

28 Хвальковский А. В., Юхименко Е. М. Поморское староверие в Москве. С. 315.

29 Евфимий, инок. "Разглагольствие о настоящем ныне между собою в древлецерковном последовании неких з друг другом несогласии..." (сочинение написано в марте 1784 г.). — РНБ, № Q. 1.1229, л. 478 об. Приложение, № 95.

30 РНБ, собр. Михайловского, №Q.183, л. 142-146. Приложение, № 55.

31 Там же, л. 143.

32 Там же, л. 143-146.

33 РГБ, собр. Барсова, № 388, л. 223 об. Приложение, № 52.

34 Там же, л. 223 об.-224.

35 Федосеевцы, включившие Соборное постановление 1792 г. в сборник "Отеческие завещания", на поле напротив этой статьи дали следующий комментарий: "Сие правило нами не приемлется и без разводу новожены к церкве приобщены не бывают" (БАН, собр. Дружинина, № 701 (начало XIX в.), л. 179 об.).

36 Соборное постановление выговцев о Василии Емельянове от 25 февраля 1792 г. — БАН, собр. Дружинина, № 701, л. 178 об.-181. Приложение, № 352.

37 Крылов Андрей Иванович. Письмо Тимофею Андрееву от 1 октября 1792 г. — РНБ, собр. Колобова, № 267, л. 256 об.-261 об. Приложение, № 128.

38 Тимофей Андреев. Письмо Андрею Ивановичу Крылову от 11 января 1793 г. — РНБ, собр. Колобова, № 267, л. 262-264 об. Приложение, № 187.

39 Иван Филиппов (Московский). Послание Архипу Дементьеву от 4 марта 1794 г. — РНБ, собр. Колобова, № 267, л. 287-296. Приложение, № 109.

40 РНБ, собр. Колобова, № 267, л. 237-240. Приложение, № 108.

41 Против браков высказывались также представители других поморских общин. В частности, Григорий Иванов (Романовский) в 1795 г. написал Василию Емельянову увещательное письмо, призвав его прекратить оправдывать браки и обратиться к пастве с проповедью безбрачия (Григорий Иванов (Романовский). Письмо Василию Емельянову от 20 июля 1795 г. — РНБ, собр. Михайловского, № Q.185, л. 6-10 об. Приложение, № 63).

42 Долгой Иван Феоктистович. Письмо Василию Емельянову от 28 апреля 1794 г. — РНБ, собр. Колобова, №267, л. 279 об.-283. Приложение, № 79.

43 Несмотря на то что Василий Емельянов подписал статьи и покаялся, он не был допущен собором к общей молитве.

44 Василий Емельянов. Письмо Ивану Феоктистовичу Долгому от 12 мая 1794 г. — РНБ, собр. Колобова, № 267, л. 297-299 об. Приложение, № 54.

45 Василий Емельянов. Письмо Ивану Феэктистовичу Долгому от 12 мая 1794 г. — РНБ, собр. Колобова, № 267, л. 301 об.-ЗОЗ об. Приложение, № 54.

46 Василий Емельянов. Письмо Андрею Ивановичу Крылову от 24 июля 1794 г. — РНБ, собр. Колобова, № 267, л. 284-285 об. Приложение, № 51.

47 Там же, л. 285 об.-286.

48 РНБ, собр. Колобова, № 267, л. 237 об.-240.

49 Крылов Андрей Иванович. Послание московскому федосеевцу Луке Гаврилову из Ярославля от 22 августа 1784 г. — РНБ, собр. Колобова, № 267, л. 115-198. Приложение, № 130.

50 Крылов Андрей Иванович. Послание о староженческих браках от 10 января 1809 г. — РНБ, собр. Михайловского, № Q.181, л. 29-43 об. Приложение, № 131.

51 Василий Емельянов. Исповедание. — РГАДА, ф. 196 (собр. Мазурина), оп. 1, № 1004, л. 44-45. Приложение, № 50. Подробнее о содержании сочинения см.: Хвалькоеский А. В., Юхименко Е. М. Поморское староверие в Москве. С. 316.

52 Письмо выговцам (о. Ионе, Архипу Дементьеву, Тимофею Андрееву и др.) от московских поморцев, 19 декабря 1797 г. — РГАДА, ф. 196 (собр. Мазурина), оп. 1, № 1004, л. 18-18 об. Приложение, № 264.

53 Хвалъковский А. В., Юхименко Е. М. Поморское староверие в Москве. С. 315, 316.

54 Скачков Гавриил Илларионович. Письмо Архипу Дементьеву и Тимофею Андрееву от 8 февраля 1798 г. — РНБ, собр. Михайловского, № Q.185, л. 36 об.-37 об. Приложение, № 177.

55 Хвальковский А. В., Юхименко Е. М. Поморское староверие в Москве. С. 318.

56 Павел Любопытный. "Хронологическое ядро староверческой церкви, объясняющее все отличныя их деяния с 1650 и по 1814 год". — РГБ, собр. Барсова, № 435, л. 502а-503.

57 Захар Федоров (Бронин). Письмо Г. И. Скачкову и Андреяну Сергееву от 17 марта 1813 г. — РНБ, собр. Михайловского, № Q.185, л. 194-199 об. Приложение, № 98.

58 Скачков Гавриил Илларионович. Письмо Андреяну Сергееву в Санкт-Петербург от 14 августа 1813 г. — РНБ, собр. Михайловского, № Q.185, л. 188-192. Приложение, № 176.

Публикуется по изданию: А.И.Мальков "Старообрядческие беспоповские согласия в XVIII - начале XIX в." ИД "Сова", Новосибирск, 2006

--------------------------------------------------------------------------------

http://portal-credo.ru/site/?act=lib&id=2723

МОНИТОРИНГ СМИ: УПЦ МП и сто дней Виктора Януковича. Интервью Василия Анисимова, руководителя пресс-службы УПЦ МП

– Василий, в прошлой беседе, которая состоялась за три месяца до президентских выборов на Украине, мы говорили о том, что выборы должны многое изменить в государственно-церковных отношениях. И вот на Украине уже три месяца новая власть. Победа Виктора Януковича все-таки была закономерной?

– Та экономическая ситуация, в которой оказалась Украина, объективно не давала шансов действующей власти на победу. Ведь ее уже судят по делам, а не по намерениям, как оппозицию. Независимо от персоналий. Дела были неважные, и компенсировать эти потери агрессивным пиаром было очень трудно. Хотя Юлия Тимошенко и пыталась это сделать. Если бы власть, показавшая свою крайнюю неэффективность, что очевидно всем, каким-то образом выиграла выборы – это вызвало бы деморализацию общества, породило бы еще большую безответственность властей всех уровней. Можешь пять лет непонятно чем заниматься, а потом выиграть выборы – и снова в кресле. А когда начинают судить по делам – это признак оздоровления общества. И принцип этот вполне христианский. Кстати, когда на выборах 2004 года наш Священный Синод выступил с обращением, в котором призвал по делам судить о соискателях высшей государственной власти, Православную Церковь обвинили в том, что таким образом она агитирует за того же Виктора Януковича. У его правительства тогда, действительно, были хорошие результаты по золотовалютным резервам, пенсиям, экономическому росту и т.д. Хотя и у Ющенко тоже были неплохие показатели премьерства.

– Но ведь выборы не объединили общество, как ожидалось. Продолжается противостояние. Ни Виктор Ющенко, ни Юлия Тимошенко даже не пришли на инаугурацию нового президента.

– Понимаешь, у нас люди, которые больше всех говорят о европейских ценностях и принципах, а сами этим принципам меньше всего следуют. Ни победы, ни поражения с достоинством принимать не могут. Хотя все опросы общественного мнения давали вполне прогнозируемый результат, и кто из кандидатов является фаворитом – не было новостью.

– Виктор Янукович тоже в свое время не пришел на инаугурацию Виктора Ющенко.

– Это другой случай. Он не без оснований полагал, что с ним поступили несправедливо. Он выиграл выборы, Центризбирком объявил его президентом, руководители некоторых стран успели поздравить, но начинается Майдан, противостояние, ему навязывают не предусмотренный никакими законами третий тур, шельмуют по всем каналам, обвиняют в массовых фальсификациях, в причастности к отравлению Ющенко и пр. Были травля, предательства, он проигрывает третий тур. Впоследствии выясняется, что массовых фальсификаций не обнаружено, сегодня даже заместитель генпрокурора говорит об отравлении Ющенко как результате косметических операций и т.д. Словом, это все было не для слабонервных. Месяца через два после выборов Виктор Янукович был на каком-то церковном форуме в Москве, я подошел к нему, что-то спрашивал, но было видно, что он все еще тяжело переживает поражение. Хотя ведь афонские монахи предрекли его победу с оговоркой "но не сразу". Думали, что это "не сразу" – какие-то суды, козни оппонентов, а оказалась целая пятилетка политической борьбы.

– Hа Украине всегда были непростыми отношения Церкви и власти, хотя все берут благословение у Церкви, а насколько воцерковлена сама власть?

– В начале независимости, естественно, не было никакой воцерковленности. Первым, кто перед телекамерами перекрестился, был Леонид Кучма, и это было на второй или третий год его правления. Первые три президента были выходцами из партноменклатуры, закончили Высшую партшколу при ЦК КПУ, Виктор Ющенко даже с отличием. О воцерковленности власти можно было судить по такому любопытному случаю. У нас в конце каждого года в присутствии первых лиц державы на Владимирской горке у памятника Крестителю Руси Блаженнейший Митрополит Владимир служит благодарственный молебен. Помню, однажды прибыл на молебен Леонид Кучма со свитой министров и депутатов. Служба началась, Кучма снял шапку, и вся свита вслед за ним обнажила головы. Леонид Данилович постоял, поежился – конец декабря, на берегу Днепра все-таки зябко, – он надел шапку, и все сопровождающие сделали то же самое. Но надо креститься, и президент опять снял головной убор, то же самое сделала свита. Я поразился синхронности действий: сам стоял напротив, видел президента, и, допустим, мог повторять все его действия, но те несколько десятков высших чиновников стояли за президентом и рядом с ним, они не могли видеть, что он делает, но каким-то интуитивным чувством безошибочно повторяли его действия.

– Обыкновенное чиновничье чувство, но если говорить о первых лицах государства?

– У них, по моим наблюдениям, очень переплетено личное, политическое, целесообразное. Так, Леонид Кравчук во время президентства был гонителем Православия, организатором раскола, но когда где-то в Белоруссии обнаружили братскую могилу советских воинов, в которой захоронен его отец, погибший на войне, на перезахоронение капсулы с землей с той могилы в родном селе на Ровенщине пригласил священников гонимой им Церкви. Он это объяснил тем, что его отец был глубоко верующим православным человеком, пешком ходил в Почаевскую Лавру, и он, естественно, пригласил отправить панихиду священнослужителей той Церкви, к которой принадлежал Макар Кравчук. Я писал тогда реплику о "грустных секретах президента": когда дело касается личного, то сын-сирота не захотел оскорблять память отца лжеслужбами раскольников, но почему всей Украине навязывает филаретовские рога и копыта?

Юлия Тимошенко после освобождения из СИЗО, куда ее заточил Леонид Кучма, поехала в наш храм, где долго молилась, да и в этом году вечером накануне решающего дня выборов была в Лавре, не хотела уезжать, говорила, что только здесь чувствует себя легко и свободно. А затем вытанцовывала перед унией и расколами. Как определить: где человек, а где политик? То же с Виктором Ющенко: он мог стоять на коленях, ввергая в оторопь окружение, на лаврской площади, где Блаженнейший служил Божественную литургию, и в то же время море проблем создавать Православной Церкви, интриговать против нее. Но интересно, что оранжевая элита (неуниатская ее часть) все-таки предпочитает своих чад крестить и венчать в канонической Православной Церкви. Это меня всегда удивляло.

– Почему же? Политики тоже знают, что "таинства" раскольников недействительны, безблагодатны?

– Я думаю, дело не в политиках, а в их женах. Наши мужчины-политики, как правило, конформисты, склонны к предательству, не случайно гетмана Ивана Мазепу в национальные герои тянут. А вот женщина-украинка – это непоколебимая защитница Православия, традиционных ценностей. Она может быть покладиста только до тех пор, пока дело не касается семьи, домашнего очага, детей и внуков. Невзирая на служебное положение мужа, его политические взгляды, она говорит: знаешь, Петя, ты это на работе можешь мутить со своими филаретами-драндулетами, венчай у них своих секретарш, а у меня единственная дочь (сын, внук), крестить (или венчать) будем только в законной Православной Церкви, к ней и мама моя покойная, и бабушка, и дедушка принадлежали, я хочу счастья своим детям и внукам, и только посмей мне что-то возразить! И мужья соглашаются. На женщинах держится вера. Так было всегда, и при монголах, и при унии: мужей угонят или вырежут, а женщина воспитает детей и непременно – православных. Вот Леонид Кучма в конце президентства сдружился с расколоучителем Филаретом, как Маркс с Энгельсом, хотя Людмила Кучма вряд ли хоть раз переступила порог Пушкинской.

– А в отношении нынешней власти что можно сказать по этому поводу?

– Я думаю, что Виктор Янукович и Николай Азаров избежали "раздвоенности" и "растроенности" своих предшественников, когда в семье ты в одной "церкви", на работе в другой, на публике в третьей, а на самом деле – апофегист. У них не формальное, а заинтересованное отношение к Церкви. Я пару раз был свидетелем, как они приходили к Блаженнейшему. Обсуждали какие-то общественные проблемы, затем Азаров выходил из кабинета, Янукович оставался, потом выходил Янукович, Азаров заходил. Они относятся к Блаженнейшему не только как к руководителю крупнейшей Церкви, но и как к духовнику, которому можно рассказать о чем-то личном, спросить совета. Отсюда и то уважение, которое они демонстрируют по отношению к Православной Церкви и ее Предстоятелю. Когда в прошлом году Виктор Янукович сопровождал Святейшего Патриарха Кирилла во время его визита и в Киеве, и на Донбассе, то кто только не язвил по этому поводу – предвыборный пиар регионов! Как только выборы закончатся, регионалы о Патриархе и не вспомнят. Но оказалось, что это вовсе не пиар. Он пригласил Святейшего на инаугурацию, получил благословение Православной Церкви.

– Принято считать, что Виктор Янукович и Николай Азаров – технари, производственники, которых кроме экономики мало что интересует.

– Пожалуй, это так и есть. Они объявили своей целью – преодоление бедности. Для страны, которая нуждается в тотальной модернизации, производственники во власти – не худший вариант. Впрочем, я не думаю, что их познания в других сферах, в том числе и церковной, в чем-то очень отличаются от предыдущих премьеров и президентов. Я едва ли не у всех брал интервью или комментарии, и Виктор Янукович удивил как раз компетентностью. Где-то в 2007 году Виктор Ющенко с какой-то очередной антицерковной инициативой выступил, я записал комментарий у самого президента, потом поехал в парламент, записал мнения спикера, лидеров фракций, в том числе и Юлии Тимошенко. Когда выходил из Верховной Рады, увидел, что приехал в парламент Виктор Янукович, он был тогда премьер-министром. Я подошел к нему с диктофоном. По технологии, когда обращаешься к руководителю высокого уровня с вопросами в специфической области (той же церковной), то ты должен сначала изложить суть проблемы, уже существующие или возможные варианты ее решения, а затем уже спрашивать. Иначе ты никого не разговоришь, и от тебя просто отмахнутся: мол, к сожалению, не в курсе. Виктор Федорович согласился ответить на вопросы, но едва я начал излагать суть дела, он стал отвечать нетривиально, глубоко и со знанием дела. Это поразило и его окружение. Этот комментарий долго висел на нашем сайте. Так что слухи о том, что Янукович кроме шахт и производств мало в чем разбирается, слишком преувеличены. Хотя я могу судить лишь из своего небольшого опыта общения с ним.

– Говорят, что политик до и после избрания – это разные люди. Можно ли это отнести к новому президенту Украины?

– Во время визита Патриарха Кирилла в Киев была возможность поговорить с Виктором Януковичем о визите и о разных проблемах. Мы ждали Патриарха в Лавре, а он с Блаженнейшим в это время встречался с президентом Виктором Ющенко, и встреча, как водится, затянулась. Я кроме всего прочего сказал Виктору Януковичу, что трудно представить, как надоела Православной Церкви наша власть своим вмешательством в ее внутренние дела, установками, назиданиями. Вот и сейчас, говорю, Виктор Андреевич, видимо, объясняет нашим первоиерархам, что такое Церковь, какой она должна быть и как должна жить. Будущий президент произнес знаменательную фразу: "Потерпите еще полгода, и все изменится". Она у меня и на пленке есть, так что можно ее предъявить, если потребуется. Но за эти сто дней Виктора Януковича пока такой потребности не было.

– А что, собственно говоря, изменилось?

– Прежде всего, то, что власть перестала быть проблемой для Православной Церкви. Для наших, украинских, условий, это невероятная новость. Потому что все эти годы она находилась под прессом. Лет 10 назад, помню, Священный Синод даже обращался к президенту с единственной просьбой: чтобы власть в конце концов оставила Церковь в покое и занималась своими, государственными, проблемами. При Кравчуке практиковалось тотальное беззаконие, штурмы православных храмов, разграбление Церкви, насильственный перевод православных общин в расколы; при Кучме органы государственной власти занимались строительством "поместной церкви", поскольку Леонид Данилович это где-то предначертал, и это называлось "осуществлением государственной политики" в церковной сфере. При Ющенко председатель Госкомрелигий объявил, что УПЦ вообще представляет угрозу для национальной безопасности страны: ее религиозный центр находится вне Украины, поэтому, дескать, православные священнослужители, окормляя органы госвласти, армию, больницы, тюрьмы и т.д., – везде являются проводниками интересов иностранной державы. Этот весь бред культивировался и поддерживался властью почти два десятилетия. И то, что новая власть от него отказалась, – уже великое благо. Православная Церковь в православном государстве должна иметь лишь одну проблему – самого человека. Ради него она осуществляет свою миссию – ведет его ко спасению. Государство и общество должны помогать Церкви в выполнении ее миссии. Думаю, что новая власть придерживается такой же точки зрения.

– Понятно, изменилось отношение к Церкви, но мы ведь говорили, что судят по делам?

– С делами, действительно, пока негусто, их, строго говоря, еще и нет. В наследство новой власти достались большие завалы и в экономике, и в образовании, и в культуре, и в нашей сфере. Надо в конце концов восстановить юридические и имущественные права Православной Церкви. С этим никто не спорит, но власть все эти годы только и делала, что объясняла, как это все сложно и невозможно. Незаконно прихватизированный гигант промышленности "Криворожсталь" можно вернуть государству, а вот имущество и храмы, захваченные боевиками, вернуть Церкви – никак! Нужна воля к законности. И только на основании закона можно строить стабильное и процветающее будущее.

– А как расколы чувствуют себя в новой общественно-политической реальности?

– После поражения оранжевых раскольники и униаты сильно перепугались. Во время выборов, по традиции, они горячо агитировали за оранжевых (а религиозным организациям запрещено заниматься политикой). Денисенко-Филарет так раздухарился, что даже объявил регионалов "злом", "тьмой" и "неволей", а оранжевых – добром, светом и свободой. После победы Януковича расколы и уния, естественно, испугались, что им придется сушить сухари и отправляться в донецкие каменоломни. Когда новый президент отказался у них "благословляться", подняли вой – дискриминация! Мол, Виктор Янукович должен одинаково и равноправно относиться ко всем. Униаты даже всем своим синодом обращение к нему написали. Хотя и расколы, и уния, как политические марионетки, сами никакого "равноправия" никогда не соблюдали и танцевали только под одну политическую скрипку, по первой команде оранжевой власти начинали травить оппозицию.

– Каким образом?

– А вспомним случай с роспуском Верховной Рады в 2007 году. Регионалы победили на парламентских выборах 2006 года, вместе с социалистами и коммунистами создали коалицию, которая образовала большинство, Александр Мороз стал спикером, Виктор Янукович – премьер-министром. У нас парламентско-президентская республика, и любая партия, если у нее есть конституционное большинство, вообще может оставить президента не у дел. Когда такая перспектива замаячила, поскольку оранжевые депутаты стали переходить в правящую коалицию, Тимошенко убедила Ющенко срочно распускать парламент. Но оснований не было: парламент и правительство – работают, и вполне законно. Тогда придумали фишку с "политической коррупцией", в которой Ющенко обвинил депутатов, перешедших в коалицию, и издал указ о роспуске парламента. Верховная Рада объявила действия президента неконституционными, отказалась выполнять указ – и начался очередной политический кризис, который привел к параличу власти, а через полгода к роспуску парламента, новым выборам и отставке правительства Януковича. Как повели себя в этой ситуации расколы? Не успел Ющенко издать указ, как "религиозные лидеры" из Всеукраинского совета церквей во главе с Филаретом собирают пресс-конференцию и выступают с обращением к народу. Филарет, как генпрокурор, объявляет, что "богопротивная" политическая коррупция является главной бедой Украины, угрозой ее независимости, и дает "духовные" и политические обоснования необходимости разгона парламента. Его поддерживает главный униат кардинал Гузар, какой-то протестант и римо-католический епископ. Это глуповатое политическое киллерство было столь очевидным, что журналисты подвергли остракизму все выступающих. Верховная Рада через день даже обратилась к папе Римскому, чтобы он разъяснил, на каком основании уния лезет во внутриполитические дела Украины и позволяет себе обвинять в коррупции крупнейшие политические партии, парламент и правительство. По законодательству Украины религиозные организации не имеют права заниматься политической деятельностью.

– А Блаженнейший Митрополит Владимир не подписал это обращение?

– Он выступил со своим, в котором призвал все политические силы к примирению, чем, думаю, очень расстроил президента. Я, кстати, на той пресс-конференции подошел к католическому епископу Станиславу Широкародюку и спросил: уния, расколы – системные провокаторы, готовы любые политические заказы власти выполнять, но вам-то не стыдно в травле оппозиции участвовать? Он был расстроен головомойкой, которую устроили им журналисты, сказал, что это еще Кучма придумал этот Всеукраинский совет церквей, который подмахивает все, что власть ему подсунет. Так что у расколов и унии нет никаких оснований требовать от Януковича к себе даже уважительного отношения, потому что они никогда к нему толерантно не относились, а использовались против него как грязные политтехнологии.

Тем не менее В. Янукович и Н. Азаров поздравили М. Денисенко с Воскресением Христовым. Иными словами "зло" и "неволя" поздравили анафему с Пасхой.

- И Михаил Антонович оттаял?

– – Куда там. Отблагодарил в своей манере. Дал интервью, в котором объявил, что Церковь, к которой принадлежат Янукович и Азаров, представляет главную опасность для независимости Украины. Каково это слышать президенту и премьеру? И поделом: будут знать, как анафеме палец протягивать.

– Но на Парад Победы, никого, кроме Блаженнейшего Митрополита Владимира, все-таки не пустили.

– На парад всех позвали, только на главную трибуну не пустили. Согласись, это было бы слишком. Филарет привечает во Владимирском эсэсовских недобитков, униаты окормляли карательные фашистские батальоны и дивизию СС "Галычина". Ни уния, ни расколы на стороне победителей в Великой Отечественной войне не участвовали. Многие униатские священнослужители, включая кардинала Гузара, – вообще потомки пособников фашистов, с которыми они и драпали на Запад. Как вообще их можно было на парад звать?

– Но ведь позвали. Власть проявляет толерантность?

– Безусловно. Хотя уния и расколы боялись, что им устроят такую же травлю, какую они с властью устроили Православной Церкви в 2005-ом, после победы оранжевых. Тогда вице-премьер Николай Томенко, не успев вступить в должность, выступил с открытым провокационным письмом-требованием к Предстоятелю УПЦ, чтобы тот заявил о праве "украинцев жить на своей земле". Будто УПЦ в этом праве им отказывает! Целая свора оранжевых публицистов обрушилась на Православную Церковь с клеветой. Некий Черноморец изобличал ее в том, что она готовила заговор против оранжевых с целью недопущения их к власти, Виктор Еленский дописался даже до того, что УПЦ молилась о смерти Ющенко. В Сумах, на родине президента, оранжевые партии и выступил с требование отобрать у православных все храмы, а филаретовский "епископ" – выслать в теплушках всех православных в Россию. Пришлось Генеральной прокуратуре Украины вмешиваться, чтобы остудить воинственный пыл раскольников, униатов и оранжевых. И эта травля – ату, ее, ату! – поддерживалась властью и была повсеместной. Виктор Ющенко храм у православной общины родного села, которая благословила его в президенты и гордилась им, отобрал и передал расколу, причем незаконно. Так что как поступали с нами, мы помним. Но новая власть, слава Богу, не уподобляется в преследованиях своим предшественникам, ни один чиновник не призвал вывезти унию и расколы в Америку в теплушках. Православная пресса также никакой травли унии и расколам за их преступное участие в политике не учиняла. Но вопросы эти, конечно, надо решать. Отделять религию от политики, от бизнеса, хотя, конечно, это будет расценено, как борьба с унией и расколами.

– Почему ты так думаешь?

– Вот сейчас поднялся скандал во Львове. Накануне визита Виктора Януковича в этот областной центр, в униатский институт к ректору американцу некому Гудзяку, видимо, тоже "из потомков", пришел сотрудник СБУ и провел с ним беседу об украинском законодательстве, согласно которому образование у нас деполитизировано, и руководители вузов не вправе организовывать студентов на политические акции и провокации. По крайней мере, во время занятий. Об этом Гудзяку напомнили и попросили подписать бумажку, что предупрежден. Наверное, знали, что готовит какую-нибудь провокацию против президента. Кстати, попробовал бы этот Гудзяк со студентами в родных США встречать президента плакатами "Обама, геть в свою Африку!" – он бы давно уже не преподавал, а с карнавкой у метро сидел. Но у нас униатам во Львове закон не писан, и теперь весь Интернет в воплях: власть прижимает, а СБУ даже вербует унию! Будто она еще никем не завербована! Хотя, когда сами униаты с римо-католиками организовывали визит папы Римского, то в Киеве и в области не только в каждый вуз, но на каждое предприятие, в каждый ЖЭК и даже православный храм заявлялись эсбэушник, чиновник, милиционер, пожарник и под расписку требовали удостоверить, что предупреждены о недопустимости протестных акций против понтифика. Ибо папа – глава государства – приглашен Кучмой – главой государства, и мы должны обоих страшно уважать! Иначе найдут нарушения всего на свете, включая правил пожарной безопасности. Мы писали тогда об этом, но никакие гудзяки и католическая общественность воя о нарушениях прав и ценностей не поднимала.

– А какие перспективы объединения православия в новых условиях?

– По-моему, очень хорошие. Расколы не только создавались, но и все эти годы поддерживались властью. Без ее поддержки они – пустое место. Власть должна научиться говорить своему народу правду, а "не крышевать" чужие преступления и ложь. Унию надо именовать унией, расколы – расколами, отлученных самозванцев – тем, кем они являются на самом деле. Преступно захваченное имущество надо отдавать законным владельцам. Расколы, если они хотят продолжать существовать, должны создавать свою собственность, а не паразитировать на чужой. Сами раскольники должны услышать призыв мирового православия примириться через покаяния с Богом и с Церковью Его. Проблем с раскольничьими общинами, думаю, не будет, они и сейчас повсеместно возвращаются в спасительное лоно Церкви Христовой. Проблемы будут с так называемым самозваным "епископатом", который хочет продолжать жировать нам награбленном.

– Но раскольники оперируют данными соцопросов, согласно которым "Киевский Патриархат" поддерживают больше украинцев, чем Московский, хотя у последнего в пять раз больше общин и в 20 раз – монастырей.

-Это все подтасовки. Действительно, по некоторым опросам к "Киевскому Патриархату" относят себя больше людей, чем к Московскому, причем даже в Севастополе, где нет ни одной раскольничьей общины. Когда же у этих людей спросили: "А кто возглавляет Киевский Патриархат?" – 70 процентов ответили: "Митрополит Киевский Владимир, он наш патриарх". И Филарет Денисенко это прекрасно знает, но лжет, потому что ложь – последнее его пристанище.

– У нас, в России, многие говорят, что Украина стала на путь кардинальных преобразований. Насколько они существенны в духовной сфере.

– Преобразования начались бы при любой власти, потому что это единственный способ выживания. Многое у нас зависит и от России, от того, насколько она сможет перезагрузить свои отношения с США и Западом. Ведь уния, расколы, галицкие нацики – сами по себе бессмысленны, бесполезны и совершенно неэффективны. Вот они с 1990 года, уже 20 лет, у власти в трех галицких областях. За это время вытоптали русский язык, русскую культуру, разорили православие, но сами как были в упадке, жили на дотациях, так и живут. Более того, от бесхлебицы народ по всему миру колесит в поисках заработка. Потому что униато-раскольничья власть не умеет ни сеять, ни строить, только провокации устраивать и русофобствовать. Расколы, униаты, националисты – это элементы "пояса" нестабильности и русофобии, который США и Запад затягивали вокруг России.

В 1997 году Блаженнейший Митрополит Владимир и три Патриарха - Московский, Константинопольский, Грузинский – встретились в Одессе, чтобы решить проблему украинских расколов. Они выступили с заявлением, что на Украине есть лишь одна законная Православная Церковь – УПЦ. Затем удалились подписывать обращение к православным верующим, чтобы они из расколов возвращались в спасительное лоно Церкви. Ждем полчаса, час, вдруг Константинопольский Патриарх выходит и спешно отправляется на корабль, не пописав обращения. Оказывается, его по телефону отыскал Посол США и, несмотря на уже сделанное заявление, бесцеремонно запретил подписывать это обращение. Как это Украину без русофобских расколов оставить? Это не отвечает интересам США!

И все последние годы именно такой была политика по отношению к Украине. Денег на модернизацию, укрепление экономики никто не давал, даже обещанных. Вот десять лет назад по требованию Запада закрыли Чернобыльскую станцию, а обещанные миллиарды на компенсацию потерянных энергомощностей так и не дали. Сколько не напоминали. А вот на русофобские проекты – майданы, провокации, исторические, политические, культурологические и пр. – средства всегда находились. Необходимо, чтобы и эта ситуации также изменилась.

- А как сама новая власть оценивает свои первые сто дней?

- Было обещано, что Виктор Янукович выступит со специальным обращением, где подведет итоги ста дней, даст анализ главных проблем и изложит стратегию их решения. Возможно, там будут затронуты и вопросы государственно-церковных отношений. Выступить он должен в ближайшие дни. Ждать, по крайней мере, осталось не долго.

"РАДОНЕЖ", 3 июня 2010 г.


http://portal-credo.ru/site/?act=news&id=78112