Elder Cleopa - On Prayer

Silence of the minds

By Fr. Vasile Tudora

I always liked this dialogue from the movie Pulp Fiction (slightly adapted for language):

“Don’t you hate that?”

“Hate what?”

“Uncomfortable silences. Why do we feel it’s necessary to yak about nonsense? In order to be comfortable?”

“I don’t know. That’s a good question.”

“That’s when you know you found somebody really special, when you can just shut […] up for a minute. Comfortably share silence.”

Indeed, why do we always have to say something? Or for the same reason why do we have to listen to something all the time: radio in the car, TV at home, iPod when working out and we can go on and on. Put three people in an elevator for a couple of minutes and you will immediately see the beginning of a conversation. Weather, local sport teams, the financial crisis and other general subjects flourish in any communal moving vehicle. No one wants to just travel in silence and everybody feels the need to say something, or at least to smile, nod, interact in some way with the others. One thing is clear everyone hates uncomfortable silence.

The term itself however is paradoxical: why would silence be uncomfortable? After all silence is associated with peace, tranquility which is the opposite of annoying.


The answer might be that there is something we are afraid to be alone with. Archmandrite Meletios, from the Monastery of St. John in California, says it is our thoughts. Our mind generates an uninterrupted stream of thoughts, or logoismoi, as the Greek Fathers call them. This stream of thoughts, originating in the primordial separation between our mind and our heart (nous), is what drives us nuts when there is silence around. Suddenly we have to deal with all our inner turmoil, all our frustration, all our depression, all our deep seated feelings that are masked by focusing our attention on something else. Conversation and any other surrogates of sort are like a Band-Aid on an eviscerating wound.

The problem of inner thoughts is a very important one because the thoughts are the root of all we do. No sin is done without passing through the mind that gives the command. Stop the command and you will stop sin. In our minds we are at war, an unseen warfare, as people like to call it, in which our path in life as persons is defined.

The mind is so affected by these unstoppable thoughts that it becomes unbearable at times; this is where the discomfort in silence comes from. The only way to stop it is to do what St. Theophanes the Recluse says: “Get out of the head and into the heart.” The heart or the nous (I’ll use these two terms interchangeably) is the only part of us that is not affected by the logoismoi because is the part that could establish the contact with God and God does not have to be explained in words, He just Is. The goal becomes then to sink our mind into our heart and embrace the peace that comes from the presence of God in our heart. Until we completely surrender our mind to God we will continue to be bothered by thoughts.


Talking about the Kingdom of Heaven, St. Isaac the Syrian said that the language of the future is silence. This may seem odd for many that cannot imagine eternal Communion with God as being silent, without words. We imagine that at the End we will be able to ask and find answers to all our questions and God will preach explaining everything we want to know. I doubt that this will be the case because in the presence of God there are no more questions and answers, no noise, distractions or entertainment, just love that flows and fills everything. The very presence of God is enough to fulfill any need or question we might have. He, the Logos, the Word incarnate is the answer. He was, is and will always be the answer to all our questions. We just have to shut-up and listen.

http://www.pravmir.com/article_1011.html

Fr. Dumitru Staniloae - Essence of Christianity

From the Prayer of Jesus to Prayer of the Heart

Written by the Very Rev. John Breck



Archimandrite Placide Deseille is Higoumen of the Monastery of Saint Anthony the Great, St.-Laurent-en-Royans, France, and professor at the St. Sergius Theological Institute in Paris. The following thoughts are adapted from a talk he gave at a local parish on 6 March 2008, originally published by the Service Orthodoxe de Presse (SOP), supplement no. 327, April 2008.


The expressions "Prayer of the Heart" and "Prayer of Jesus" or "Jesus Prayer" are often used as equivalents. They should, however, be clearly distinguished one from the other. According to a person's degree of spiritual maturity, the "Jesus Prayer" can be either active or contemplative. In the latter case, it becomes a true "prayer of the heart."

The Jesus Prayer is composed chiefly of the name of Jesus. Athonite monks pray continuously: "Lord Jesus Christ, have mercy on me!" It can begin with a confession of faith: "Lord Jesus Christ, Son of God." The cry for "mercy" is then uttered as a call for God to pour out His grace upon us ("mercy" is closely related to the Greek term for "oil," which in Hebrew usage was a symbol of blessing). The Jesus Prayer is thus a "verbal icon" of Christ, which communicates to us the deifying grace or energy of the Risen Lord.


This invocation becomes true "prayer of the heart" only under certain conditions. The 19th "Spiritual Homily" of St. Macarius of Egypt says this: "When persons draws near to the Lord, they must first do violence to themselves in a strenuous effort to await His grace with unshakeable faith... They must struggle to pray even when they lack 'spiritual prayer.' When God sees how just how they persevere in the struggle, even when their heart is not in it, God will grant them the gift of true spiritual prayer, true charity, true tenderness and compassion. In a word, God will fill them with the gifts of the Holy Spirit." ...

This struggle involves us in the active phase of prayer. It is not, however, a "method" that will lead us deeper into the spiritual life. That can only occur when we respond with humility to the grace of God. Repeating the prayer constantly has special value insofar as it leads us beyond discursive reasoning and other forms of mental reflection. It leads to simplicity and openness of heart that focuses the soul uniquely on Christ. Humility is the key to this inner movement. It enables us to sense God's Presence and help, and to welcome His gift of salvation. It promotes confidence in God, trust that He will see us through times of chaos and tumult, that He will be our Light when we walk through darkness, that He will comfort us in times of illness, spiritual struggle and distress. All of this God offers us through the Prayer of Jesus.


Once this prayer has taken root within us, our heart is illumined by a deep confidence, in which we are spared of the former blindness that allowed us to pray only with the lips. Now we welcome prayer as an ineffable treasure. As spiritual guides have so often declared, "the Prayer of Jesus is a joy that elicits a response of thanksgiving."

At this point in the spiritual pilgrimage, the heart becomes transformed by grace. Nevertheless, God allows us again and again to be tempted, to teach us that it is in Him alone that we can find our strength and the fulfillment of our hope. This is why it is so necessary that we learn to accept our weakness and frailty with a spirit of genuine humility. No one can acquire humility other than by using the appropriate means, means that lead to a humble and broken heart and the elimination of our presumptuous thoughts. For all too often the Enemy discovers the weak points within us, and that allows him to turn us from the way that leads to Life.


Without humility, it is impossible for a person to attain spiritual "perfection." We learn by trials, and without them, no one can acquire true humility.

That acquisition necessarily involves a "broken heart" and ardent prayer. Such humility allows those who love us to draw near to us and to manifest that love. However great the trials and temptations, they can always become, by the grace of God, the means by which we attain genuine humility and thus gain the Kingdom of Heaven. Those trials may involve our inner life: assault by corrupting thoughts, or surges of pride (which is so often a manifestation of our shame and woundedness). They may also involve attacks against our body: illness, old age, neglect on our part or the part of other people. Sometimes they come, too, from overt attacks by others: by abuse or abandonment. In any case, such trials are needed, in order to lead us into a state of true humility.


It is in that state of humble acceptance of our trials -- constantly remitting them into the loving hands of God -- that the Prayer of Jesus can become true Prayer of the Heart.

http://www.staropomor.ru/images/lestovka.jpg

Breath-Taking Beautiful: ODE TO THEOTOKOS (VIRGIN MARY)- Byzantine Ortho...

It's not easy to be Orthodox Christian

Russian Orthodox Prayer-Most Holy Theotokos, Save Us!

Привычки

Бойся плохих привычек больше, чем врагов.


Схиигумен Савва за чтением неусыпаемой Псалтири


«Привычка есть вторая натура» — это глубокая истина. Привычка создает святых, но привычка же создает и осужденных на вечную муку. Закон привычки — это закон духовной инерции. Прочная привычка — это большая сила, которая легко преодолевает препятствия. При наличии прочных привычек действия человеком совершаются очень легко, автоматически, без затраты волевых усилий. Поэтому хорошая привычка есть скопленный духовный капитал, процентами с которого можно жить всю жизнь. И наоборот, скверная привычка — это яд в крови, который постепенно отравляет человеческую жизнь. Если привыкнешь ко греху, то так и будет постоянно тянуть ко греху, и бесы в том помогают, а если привыкнешь к добру, то Бог в том содействует Своею благодатью.

Если привыкнешь постоянно молиться, любить ближнего и плакать в молитве за весь мир, то так и будет влечься душа к молитве, слезам и любви. Если привыкнешь давать милостыню, быть послушным, откровенным на исповеди духовному отцу, то так и будешь всегда делать, и в этом найдешь ты покой в Боге.

Древние греки говорили: «Самая большая победа — это победа над самим собой». Для христианина она вполне возможна. Но начинать надо с усиленной о том молитвы. Главное условие успеха: «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его». Залог успеха в Божией помощи достигается усиленной молитвой.

Душе христианина не полезно богатство. Усиленный труд разовьет отвращение к безделью. Скудость в пище развивает воздержание, низкое положение в обществе способствует скромности.

Испытанием скудостью Господь Сам помогает нам в развитии в нас добрых привычек. Пост служит закалке нашего духа. Рост духовного организма происходит постепенно и медленно, как рост организма животного мира.

Исаак Сириянин: «Если привычка потребует чего однажды и требование не будет исполнено, то в другой раз найдешь ее слабой».

Итак, в развитии своих добрых привычек нельзя рассчитывать на внезапность перемены, но при постоянных усилиях в преодолении трудности поставленных задач привычки развиваются постепенно. Цепь добрых привычек — это ограда нашего духа, стены крепости. Прорыв в одном месте уже передает город неприятелю. Так одна привычка, например невоздержанность в осуждении, лишает христианина духовной устроенности — способствования в нем Духа Святаго.

Какие привычки развить прежде всего?

1) Привыкнуть выполнять молитву тщательно, неторопливо, с наивысшим вниманием.

2) Приучить себя к постоянной — в течение всего дня — молитве.

В отношении к ближним приучить себя:

1) к тщательному сбережению своего мирного состояния духа, имея отвращение к спорам, раздражению, ссорам, упрекам, укорам и т.п.;

2) к предпочтению воли ближнего, а не своей;

3) по возможности, к исполнению всех просьб ближнего, не противоречащих совести или интересам других, ставя целью успокоение духа ближних;

4) посетителей принимать как посланных от Бога, оказывая им гостеприимство, радушие и помощь.

В отношении слова приучить себя:

1) к скудости слов, то есть не говорить ничего лишнего и ненужного, не празднословить.

2) иметь отвращение ко лжи и осуждению других;

3) в основе всех слов иметь любовь к поддержанию в других бодрости духа;

4) к частому произношению слов: «прости», «благодарю», «пожалуйста».

В делах приучить себя:

1) проверять себя перед всяким делом: можно ли получить на него благословение Господне;

2) к неторопливому, тщательному и своевременному выполнению всех дел;

3) не быть ни одной минуты в праздности;

4) приучить себя к возможно более раннему подъему с постели, сразу вставая с нее.

В отношении пищи приучить себя:

1) принимать пищу только в определенное время;

2) есть и пить мерою, без пресыщения;

3) принимать пищу с молитвою и благодарением, как дар Божий.

В области мышления приучить себя не дозволять мыслей маловерия, неприязни, осуждения.

***

Из книги «Близок к нам Господь: Жизнеописание, воспоминания духовных чад и труды схиигумена Саввы (Остапенко)», выпущенной Сретенским монастырем. Книгу можно приобрести в магазине московского Сретенского монастыря.

Схиигумен Савва (Остапенко)

http://www.pravoslavie.ru/put/35240.htm

On the Will of God

by St. Silouan of Mt. Athos

It is a great good to give oneself up to the will of God. Then the Lord alone is in the soul. No other thought can enter in, and the soul feels God's love, even though the body be suffering.

When the soul is entirely given over to the will of God, the Lord Himself takes her in hand and the soul learns directly from God. Whereas, before, she turned to teachers and to the Scriptures for instruction. But it rarely happens that the soul's teacher is the Lord Himself through the grace of the Holy Spirit, and few there are that know of this, save only those who live according to God's will.

The proud man does not want to live according to God's will: he likes to be his own master and does not see that man has not wisdom enough to guide himself without God. And I, when I lived in the world, knew not the Lord and His Holy Spirit, nor how the Lord loves us—I relied on my own understanding; but when by the Holy Spirit I came to know our Lord Jesus Christ, Son of God, my soul submitted to God, and now I accept every affliction that befalls me, and say: "The Lord looks down on me. What is there to fear?" But before, I could not live in this manner.

Life is much easier for the man who is given over to the will of God, since in illness, in poverty, in persecution he reflects thus: "Such is God's pleasure, and I must endure on account of my sins."

Thus for many years have I suffered violent headaches, which are hard to bear but salutary because the soul is humbled through sickness. My soul longs to pray and keep vigil, but sickness hinders me because of my body's demand for rest and quiet; and I besought the Lord to heal me, and the Lord hearkened not unto me. So, therefore, it would not have been salutary for me to have been cured.*

Here is another case which happened to me, wherein the Lord made haste to hearken unto me and save me. We were given fish one feast—day in the refectory, and, while I was eating, a fish—bone found its way deep down my throat and stuck in my chest. I called to the holy martyr St. Panteleimon, begging him to help me, as the doctor could not extract the bone. And when I spoke the word 'heal,' my soul received this answer: 'Leave the refectory, take a deep breath, fill out your cheeks with air, and then cough; and you will bring the bone up together with some blood.' This I did. I went out, exhaled, coughed, and a big bone came up with some blood. And I understood that if the Lord does not cure me of my headaches it is because they are good for my soul.

+ + +
The most precious thing in the world is to know God and understand His will, even if only in part.

The soul that has come to know God should in all things submit to His will, and live before Him in awe and love: in love, because the Lord is love; in awe, because we must go in fear of grieving God by some evil thought.

O Lord, by the power of the grace of the Holy Spirit, vouchsafe that we may live according to Thy holy will.

When grace is with us we are strong in spirit; but when we lose grace we see our infirmity—we see that without God we cannot even think a good thing.

O God of Mercy, Thou knowest our infirmity. I beseech Thee, grant me a humble spirit, for in Thy mercy Thou dost enable the humble soul to live according to Thy will. Thou dost reveal Thy mysteries to her. Thou givest her to know Thee and the infirmity of Thy love for us.

How are you to know if you are living according to the will of God?

Here is a sign: if you are distressed over anything it means that you have not fully surrendered to God's will, although it may seem to you that you live according to His will.

He who lives according to God's will has no cares. If he has need of something, he offers himself and the thing he wants to God, and if he does not receive it, he remains as tranquil as if he had got what he wanted.

The soul that is given over to the will of God fears nothing, neither thunder nor thieves nor any other thing. Whatever may come, 'Such is God's pleasure,' she says. If she falls sick she thinks, 'This means that I need sickness, or God would not have sent it.'

And in this wise is peace preserved in soul and body."**

The man who takes thought for his own welfare is unable to give himself up to God's will, that his soul may have peace in God. But the humble soul is devoted to God's will, and lives before Him in awe and love; in awe, lest she grieve God in any way; in love, because the soul has come to know how the Lord loves us.

The best thing of all is to surrender to God's will and bear affliction having confidence in God. The Lord, seeing our affliction, will never give us too much to bear. If we seem to ourselves to be greatly afflicted, it means that we have not surrendered to the will of God.

The soul that is in all things devoted to the will of God rests quiet in Him, for she knows of experience and from the Holy Scriptures that the Lord loves us much and watches over our souls, quickening all things by His grace in peace and love.

Nothing troubles the man who is given over to the will of God, be it illness, poverty or persecution. He knows that the Lord in His mercy is solicitous for us. The Holy Spirit, whom the soul knows, is witness therefore. But the proud and the self-willed do not want to surrender to God's will because they like their own way, and that is harmful for the soul.

Abba Pimen said: 'Our own will is like a wall of brass between us and God, preventing us from coming near to Him or contemplating His mercy.'

We must always pray the Lord for peace of soul that we may the more easily fulfil the Lord's commandments; for the Lord loves those who strive to do His will, and thus they attain profound peace in God.

He who does the Lord's will is content with all things, though he be poor or sick and suffering, because the grace of God gladdens his heart. But the man who is discontent with his lot and murmurs against his fate, or against those who cause him offence, should realize that his spirit is in a state of pride, which has taken from him his sense of gratitude towards God.

But if it be so with you, do not lose heart but try to trust firmly in the Lord and ask Him for a humble spirit; and, when the lowly spirit of God comes to you, you will then love Him and be at rest in spite of all tribulations.

The soul that has acquired humility is always mindful of God, and thinks to herself: 'God has created me. He suffered for me. He forgives me my sins and comforts me. He feeds me and cares for me. Why then should I take thought for myself, and what is there to fear, even if death threaten me?'

The Lord enlightens every soul that has surrendered to the will of God, for He said: Call upon me in the day of trouble: I will deliver thee, and thou shalt glorify me.

A soul that is troubled about anything should inquire of the Lord and the Lord will give understanding, but this primarily in times of calamity and bewilderment. As a general rule we should be advised by our spiritual father, for this is a humbler way.

It is good to learn to live according to the will of God. The soul then dwells unceasingly in God, and is serene and tranquil; and from the fulness of joy man prays that every soul may know the Lord, know His great love for us and how richly He gives us of the Holy Spirit, who rejoices the soul in God.

And all things are then dear to the soul, for all things are of God.

The Lord in His mercy gives man to understand that he must suffer affliction with a grateful heart. My whole life long I never once rebelled against affliction but accepted all things as physic from the hand of God, and I ever offered up thanks to God, wherefore the Lord enabled me to bear all affliction lightly.

No one on this earth can avoid affliction; and although the afflictions which the Lord sends are not great, men imagine them beyond their strength and are crushed by them. This is because they will not humble their souls and commit themselves to the will of God. But the Lord Himself guides with His grace those who are given over to God's will, and they bear all things with fortitude for the sake of God Whom they have so loved and with Whom they are glorified for ever.

It is impossible to escape tribulation in this world but the man who is given over to the will of God bears tribulation easily, seeing it but putting his trust in the Lord, and so his tribulations pass.

When the Mother of God stood at the foot of the Cross, the depth of her grief was inconceivable, for she loved her Son more than any one can realize. And we know that the greater the love the greater the suffering. By the laws of human nature, the Mother of God could not possibly have borne her affliction; but she had submitted herself to the will of God, and the Holy Spirit sustained her and gave her the strength to bear this affliction.

And later, after the Ascension of the Lord, she became a great comfort to all God's people in their distress.

+ + +
The Lord gave us the Holy Spirit, and the man in whom the Holy Spirit lives feels that he has paradise within him.

Perhaps you will say, 'Why is it I have not grace like that?' It is because you have not surrendered yourself to the will of God but live in your own way.

Look at the man who likes to have his own way. His soul is never at peace and he is always discontented: this is not right and that is not as it should be. But the man who is entirely given over to the will of God can pray with a pure mind, his soul loves the Lord, and he finds everything pleasant and agreeable.

Thus did the Most Holy Virgin submit herself to God: 'Behold, the handmaid of the Lord; be it unto me according to Thy word.' And were we to say likewise—'Behold the servant of the Lord; be it unto me according to Thy word'—then the Lord's words written in the Gospels by the Holy Spirit would live in our souls, and the whole world would be filled with the love of God, and how beautiful would life be on earth! And although the words of God have been heard the length and breadth of the universe for so many centuries, people do not understand and will not accept them. But the man who lives according to the will of God will be glorified in heaven and on earth.

The man who is given over to the will of God is occupied only with God. The grace of God helps him to continue in prayer. Though he may be working or talking, his soul is absorbed in God because he has given himself over to Gods will, wherefore the Lord has him in His care.

There is a legend that a robber met the Holy Family when they were journeying into Egypt, but did them no harm; and when he saw the Child he said that were God to become flesh He would not be more beautiful than this Child. And he left them to go in peace.

What an astonishing thing that a robber, who like a savage beast spares no one, should neither annoy nor hurt the Holy Family! At the sight of the Child and His lowly Mother the robbers heart softened and was touched by the grace of God.

Thus it was with the wild beasts who grew gentle when they saw martyrs and holy men, and did them no harm. And even devils fear the meek and humble soul who vanquishes them by obedience, soberness and prayer.

Another thing to marvel at: the robber had pity on the Infant Lord, but the high priests and elders delivered Him to Pilate to be crucified. And this was because they did not pray and seek enlightenment of the Lord as to what they should do, and how.

So it often happens that leaders and their people desire good but are ignorant where it is to be found. They do not know that it is in God, and comes from God.

We must always pray to the Lord to tell us what to do, and the Lord will not let us go astray.

Adam was not wise enough to ask the Lord about the fruit which Eve gave him, and so he lost paradise.

David did not ask the Lord whether it would be a good thing if he took Bathsheba to wife, and so he fell into the sins of murder and adultery.

So with all the saints who sinned: they sinned because they had not called upon God to enlighten and help them. St Seraphim of Sarov said, 'When I spoke of myself I was often in error.'

But there are also sinless mistakes of imperfection: we can observe such even in the Mother of God. St Luke tells us that when she and Joseph were returning from Jerusalem she did not know where her Son was, supposing Him to be journeying with their kinsfolk and acquaintances, and it was only after they had searched three days that they found Him in the Temple at Jerusalem, conversing with the elders.

Thus the Lord alone is omniscient, and each one of us, whoever he may be, must pray to God for understanding, and consult his spiritual father, that we may avoid mistakes.

+ + +
The Holy Spirit sets us all on different paths: one man lives a life of silent solitude in the desert; another prays for mankind; still another is called to minister to Christs flock; to a fourth it is given to comfort or preach to the suffering; while yet another serves his neighbour by his goods or by the fruits of his labour—and all these are gifts of the Holy Spirit given in varying degrees: to one man thirtyfold, to another sixty and to some an hundred.

If we loved one another in simplicity of heart the Lord through the Holy Spirit would show us many miracles and reveal great mysteries.

God is love insatiable.

My mind is arrested in God, and I leave writing....

How clear it is to me that the Lord steers us. Without Him we cannot even think a good thing. Therefore we must humbly surrender ourselves to the will of God, that the Lord may guide us.

Endnotes (Added by the Webmaster)
* In his book My Life in Christ St. John of Kronstadt wrote:

It is never so difficult to say from the heart, "Thy Will be done, Father," as when we are in sore affliction or grievous sickness, and especially when we are subjected to the injustice of men, or the assaults and wiles of the enemy. It is also difficult to say from the heart "Thy Will be done" when we ourselves were the cause of some misfortune, for then we think that it is not Gods Will, but our own will, that has placed us in such a position, although nothing can happen without the Will of God. In general, it is difficult to sincerely believe that it is the Will of God that we should suffer, when the heart knows both by faith and experience that God is our blessedness; and therefore it is difficult to say in misfortune, "Thy Will be done." We think, "Is it possible that this is the Will of God? Why does God torment us? Why are others quiet and happy? What have we done? Will there be an end to our torments?" And so on. But when it is difficult for our corrupt nature to acknowledge the Will of God over us, that Will of God without which nothing happens, and to humbly submit to it, then is the very time for us to humbly submit to this Will, and to offer to the Lord our most precious sacrificethat is, heartfelt devotion to Him, not only in the time of ease and happiness, but also in suffering and misfortune; it is then that we must submit our vain erring wisdom to the perfect Wisdom of God, for our thoughts are as far from the thoughts of God "as the heavens are higher than the earth...

"Thy will be done." For instance, when you wish and by every means endeavour to be well and healthy, and yet remain ill, then say : "Thy will be done." When you undertake something and your undertaking does not succeed, say: "Thy will be done." When you do good to others, and they repay you by evil, say: "Thy will be done." Or when you would like to sleep and are overtaken by sleeplessness, say: "Thy will be done." In general, do not become irritated when anything is not done in accordance with your will, but learn to submit in everything to the Will of the Heavenly Father. You would like not to experience any temptations, and yet the enemy daily harasses you by them; provokes and annoys you by every means. Do not become irritated and angered, but say: "Thy will be done." (pp. 136-7, 540)

** Cf. Phil. 4:6-7 (KJV): "Be careful for nothing; but in every thing by prayer and supplication with thanksgiving let your requests be made known unto God. And the peace of God, which passeth all understanding, shall keep your hearts and minds through Christ Jesus."

An excerpt from "On the Will of God and on Freedom", a chapter from The Wisdom of Mount Athos, published by St. Vladimir's Seminary Press. They have also published its companion volume, The Monk of Mount Athos, by Archimandrite Sophrony.


http://www.orthodoxinfo.com/praxis/willofgod.aspx

Valaam Chant - "Rejoice, Thou Bride Unwedded"

A PRESCRIPTION TO TREAT SIN

A certain person entered a monastery dispensary and asked the doctor, an elder:

— Do you have a medicine [to treat] sin?

— Yes, he replied. Here is the prescription:

1. Heat up roots of obedience.
2. Gather flowers of spiritual purity.
3. Pick leaves of patience.
4. Gather flowers of sincerity.
5. Do not become intoxicated with adultery.
6. Dry them all with the fast of abstinence.
7. Put them into a pot of good deeds.
8. Moisten them with tears of repentance.
9. Season them with the salt of reverent awe.
10. Add the bounties of virtues,
11. And to everything add the powder of humility
12. And bending of the knees.
13. Each day, take three spoonfuls of the fear of God.
14. Clothe yourself in the clothing of righteousness
15. And don’t engage in idle talk, or you will again be chilled by, and become sick with, sin.


http://www.stjohndc.org/Russian/fathers/e_0310_prescrp_sin.htm

Поучение в неделю Антипасхи.

Блажени невидевшии и веровавше (Ин. 20:29).Эти слова сказал Господь верному ученику Своему, отказавшемуся поверить воскресению Господа, когда о воскресении Господа поведали ему братия его, апостолы; эти слова сказал Господь ученику, объявившему, что он не поверит воскресению Господа, доколе лично не удостоверится в столько чудном и столько важном для всего человечества событии. Видехом Господа, говорили радостно святому апостолу Фоме прочие святые апостолы, которым явился Господь в самый день воскресения Своего, вечером, проникнув в горницу, не отверзая дверей горницы. Горница была накрепко затворена и заключена из предосторожности от ненависти иудеев, только что совершивших богоубийство и принявших все меры против предвозвещенного воскресения. Аще не вижу на руку Его язвы гвоздинныя, отвечал Фома, приведенный в недоумение радостнейшею вестью, и вложу перста моего в язвы гвоздинныя, и вложу руку мою в ребра Его, не иму веры (Ин. 20:25). Так выразилось не неверие, враждебное Богу, — так выразилась неизреченная радость; так выразилась душа пред величием события, превышающего человеческий ум, пред величием события, изменившего состояние человечества. С Христом и во Христе воскресло человечество.

Всеблагий Господь не замедлил доставить возлюбленному ученику желанное им удостоверение. По прошествии недели после первого явления Своего апостолам, Господь опять явился им, когда они опять были все вместе, и Фома находился с ними. Двери были заперты, как и прежде, из опасения иудеев. Апостолы внезапно увидели Господа стоящим посреди их. Мир вам, сказал Он им. Потом, обратясь к Фоме, говорит ему: принеси перст твой семо, и виждь руце Мои: и принеси руку твою, и вложи в ребра Моя: и не буди неверен, но верен (Ин. 20:26-27). Этими словами Господь показал, что и тогда присутствовал Он, Вездесущий по Божеству, посреди учеников Своих, когда Фома, полагая Его отсутствующим, высказывал им свое состояние недоумения при их поведании о воскресении. Фома желал удостовериться в воскресении: он получает несравненно высшее удостоверение, при котором уже на удостоверение в воскресении не обращает внимания. Господь мой и Бог Мой! восклицает Фома. «Удостоверившись в Твоем Божестве, не ищу уже удостоверения в воскресении. Тебе, всемогущему Богу, возможны все действия, превышающие постижение человеческое».


В ответ на исповедание апостола Господь ублажил невидевших и уверовавших. Помянул и нас Господь, помянул всех, не видевших Его телесными очами! Помянул Он и нас, удаленных от Него и пространством и временем! Помянул в то время, когда восприятым на Себя человечеством, принесенным в жертву за человечество и уже прославленным славою воскресения, стоял Он посреди святых апостолов Своих! Не забыты Господом и мы, присутствующие здесь в святом храме Его, воспоминающие событие, от которого отделены восемнадцатью столетиями. Блаженны и мы, не видевшие Его, но верующие в Него! Блаженны те из нас, которые веруют в Него! Сущность дела — в вере. Она приближает человека к Богу и усвояет человека Богу; она представит человека пред лице Божие и поставит его в последний день жизни сего мира, в начале вечного дня, одесную престола Божия для вечного видения Бога, для вечного наслаждения в Боге, для вечного соцарствия Богу.

Блажени невидевшии и веровавше. Этими словами Господь совокупил с апостолами воедино всех верующих всея земли и всех времен. Когда Он принес молитву о апостолах Отцу Своему пред исшествием на спасительные для нас страдания, тогда соединил с апостолами всех истинных христиан. Не о сих же молю токмо, сказал Он, молю не только о апостолах, но и о верующих словесе их ради в Мя (Ин. 17:20). Так и здесь: участниками блаженства апостолов Он соделывает всех чад Церкви. Ваша же блаженна очеса, яко видят, сказал Он апостолам, и уши ваша, яко слышат. Аминь бо глаголю вам, яко мнози пророцы и праведницы Ветхого Завета вожделеша видети, яже видите, и не видеша: и слышати, яже слышите, и не слышаша (Мф. 13:16-17). Блаженные самовидцы и слуги Слова предали нам виденное и слышанное ими[1], когда Слово плоть бысть, и вселися в ны, и видехом — говорит один из этих самовидцев Слова — славу Его, славу яко Единородного от Отца, исполнь благодати и истины (Ин. 1:14). Яснейшее поведание апостолов соделывает нас как бы зрителями событий, которых очевидцами были апостолы. При посредстве церковных таинств мы вступили в существенное общение с Господом и пребываем в этом общении при посредстве этих таинств. Бога, невидимого для чувственных очей, живая вера соделывает видимым для душевного ока — ума[2]. Жительство по заповедям Господа доставляет нам таинственное явление Господа. Он является духовно внутри сердца, когда ученики Господа — понятия, образовавшиеся и усвоившиеся уму из Евангелия, — соберутся в сердце, заключат его двери, чтоб не проникли туда иудеи — помышления, враждебные Господу, отвергающие всесвятое учение Его.

Будучи причастниками положения святых апостолов, мы дерзаем утверждать, что наше положение блаженнее положения ветхозаветных праведников. Те веровали в грядущего Искупителя, мы веруем в Пришедшего и Совершившего искупление. Тем обетованы были благодатные дары, мы получили дары в обилии, имеем их в руках, пользуемся ими соответственно произволению нашему. Дародавец и богат и щедр бесконечно. Если ощущаем недостаток, то в этом виновны мы, единственно мы. Отсутствие ощущения благодатных даров производится слабостью нашею в вере; скажу откровеннее: отвержением ее.

Отчего мы не имеем веры? Оттого, что не принимали, не хотели принять никакого труда к изучению христианства, к стяжанию веры от слуха[3], которою доставляется ясное теоретическое познание христианства, к стяжанию веры от дел[4], доставляющей деятельное познание христианства. От этих двух познаний возводится стяжавший их, возводится Самим Богом как засвидетельствовавший зависевшими от него и возможными ему свидетельствами искренность желания познать Бога, возводится к таинственному, существенному духовному познанию, всегда соединенному с живою верою. Имеяй заповеди Моя, сказал Господь, и соблюдаяй их, той есть любяй Мя: а любяй Мя возлюблен будет Отцем Моим: и Аз возлюблю Его и явлюся ему Сам (Ин. 14:21).

Христианство можно уподобить превосходной обширнейшей гавани, в которой с одинаковым удобством могут приставать суда всех размеров и всех родов устройства. Находит себе приют в этой гавани и смиренный челнок рыбаря, и огромный корабль купца, нагруженный разнообразным товаром, и броненосный исполин, вооруженный бесчисленными средствами разрушения и смерти, и разукрашенная яхта царя и вельможи, назначенная для торжественных и увеселительных поездок. Христианство принимает в недра свои человека во всяком возрасте, во всяком состоянии и положении, при всяких способностях, при всякой степени образования: принимает и спасает. Аще исповеси усты твоими Господа Иисуса, и веруеши в сердце твоем, спасешися: сердцем бо веруется в правду, усты же исповедуется во спасение (Рим. 10:9-10). Кто примет христианство со всею искренностью сердца в лоне Православной Церкви, в которой одной хранится истинное христианство, тот спасется. Все человеки искуплены одною ценою — Христом, и в деле искупления единственное значение имеет искупная цена. Дается она без различия и без лицеприятия за каждого, желающего быть искупленным, верующего в значение цены и исповедующего это значение. Исповедание значения искупительной цены есть вместе и отвержение всякого собственного значения и достоинства. Дается искупительная цена при условии самоотвержения. Простейший человек, не имеющий никакого развития по стихиям мира, спасается при посредстве христианства одинаково с ученейшим и с мудрецом. Христианство как дар Всесовершенного Бога удовлетворяет преизобильно всех: вера от искренности сердца заменяет для младенца и простеца разумение, а мудрец, который приступит к христианству узаконенным образом[5], найдет в нем неисчерпаемую глубину, недосягаемую высоту премудрости. В христианстве сокровенно и истинное Богословие, и неподдельная психология, и метафизика. Только христианин может стяжать правильное познание, доступное человеку, о человеке, о духах святых и отверженных, о мире, невидимом телесными очами. Из просвещения, доставляемого христианством, образуется то воззрение на ученость человеческую, которое имеет на нее Бог. Премудрость мира сего — буйство у Бога есть. Господь весть помышления мудрых, помышления, из которых составляется их ученость, яко суть суетна (1Кор. 3:19-20). Помышления эти, или познания, относятся к одному временному и суетному, приводят имеющего их к тщеславию, к гордости, к самообольщению, к погублению жизни в заботах об одном тленном и преходящем, к греховной жизни, к отвержению и забвению Бога и вечности. Когда ж человек, не озаренный светом Христовым, дерзнет рассуждать о предметах духовных, тогда ум его блуждает как бы в мрачной, беспредельной пустыне и вместо истинных познаний, к приобретению которых он не имеет никакой возможности, сочиняет мнения и мечты, облекает их в темное и хитросложное слово, обманывает ими себя и ближних, признавая мудрость там, где со всею справедливостью должно признать умоисступление и умоповреждение.

Странно, поразительно ослепление и ожесточение тех современников Христа, которые видели Его, слышали всесвятое учение Его, были очевидцами изумительных знамений Его и не уверовали в Него. Стоя за семь столетий, как бы на высоте отдаленной горы, удивленный человеческим нечувствием, пророк вопиял к этой многочисленной толпе живых мертвецов: слухом услышите, и не имате разумети: и зряще узрите, и не имате видети (Мф. 13:14). Столько же странно и нынешнее неверие многих христианству, сияющему лучами яснейшей истины. Объясняет Писание причину этого неверия, говоря: отолсте бо сердце людий сих (Мф. 13:15). Оно сделалось плотским, дебелым от плотской жизни; оно сделалось слепым и глухим, оно сделалось мертвым ко всему духовному, к вечному и Божественному.

Изучение христианства доказывает со всею определенностью и решительностью истину его. Убеждение, доставляемое правильным изучением христианства, убеждение в существовании всего невидимого, преподаваемое христианством, гораздо сильнее, нежели убеждение в существовании видимого, доставляемое чувствами. Так верно это убеждение, что тысячи тысяч человек оставили видимое, чтоб стяжать невидимое, не остановились запечатлеть кровию убеждение, не устрашились лютых казней, которыми безумие и исступление пыталось исторгнуть у них отречение от их убеждений.

Самый поверхностный взгляд на учреждение и распространение христианства — поразителен. Он возвещает во услышание вселенной, что установление христианства отнюдь не есть установление человеческое, что оно — установление Божественное. Господь, приняв человечество, благоволил явиться не в блеске земного величия, — в положении земного уничижения. Он произошел по плоти от царского племени; но племя это давно сошло с высоты царского престола, выселилось из царских чертогов в хижины, вступило в ряды и положение простолюдинов, снискивавших пропитание трудами рук. Не заимствовав ничего от силы и славы человеческой, Богочеловек ничего не заимствовал и от премудрости человеческой. Он был неученым[6]. Вышедши на проповедь в тридцатилетнем возрасте, Он избрал себе двенадцать учеников из той же среды простолюдинов, к которой принадлежал и Сам. Ученики эти были люди простейшие, неученые, безграмотные, младенцы, как называет их Евангелие в отношении к развитию по началам падшего естества[7], — такими представляются лица, долженствовавшие быть основателями христианства.

Что завещавает и что предвозвещает этот Учитель этим ученикам? Он завещавает им признать в Нем вочеловечившегося Бога, уверить в этом весь мир, обратить весь мир к служению и поклонению Себе, разрушив все религии мира. Он завещавает им и всем уверовавшим в Него отречение от наслаждений мира и отречение от себя для веры в Него и для усвоения Ему. О Себе говорит Он, что будет казнен поносною казнью преступников и тогда всех привлечет к Себе. О них говорит Он, что они будут ненавидимы всеми, гонимы, убиваемы, что всех человеков уловят учением своим, преодолев и поправ и сильных и мудрых земли, что они посылаются как овцы к волкам[8], что из борьбы этой овцы выйдут решительными победителями.

По разуму мира, учреждение христианства чуждо смысла; предположения Учредителя — несбыточная мечта увлеченного воображением и славолюбием; средства и орудия исполнения — ничтожны, странны, смешны; в предприятии, во всех отношениях не сообразном ни с чем, видна невозможность его, видно разрушение в соединении с начинанием. Только три года были употреблены Учителем на образование учеников; не принято никакой заботы, чтоб познакомить их хотя с грамотностью, необходимою для чтения Священного Писания, не обеспечено ничем их содержание: напротив — им заповедана нестяжательность, а вместо наличных средств к содержанию дано обетование, что Промыслом Божиим будет доставляться им все нужное для временной жизни.

Такое необъяснимое разумом человеческим зрелище созерцается в самом установлении христианства; затем новое, столько же чудное зрелище представляют собою события, последовавшие немедленно за установлением. События начались с Иерусалима, объяли в скорейшем времени вселенную. Богочеловек был распят на древе крестном. Смертная казнь на кресте в те времена была равнозначна нынешней казни на виселице. На виселице предают смерти тех уголовных преступников, которых хотят обесчестить самим образом смерти. Вися на кресте, обнаженный, осыпаемый поруганиями, Богочеловек начал предсказанное Им покорение человеков: аще Аз вознесен буду от земли, вся привлеку к Себе (Ин. 12:32). В то время как Он висел на кресте, распятый подобно Ему разбойник исповедал Его Господом, а стороживший Его сотник исповедал Сыном Божиим. По прошествии десяти дней по вознесении Господа на небо совершилось сошествие Святого Духа на апостолов: они исполнились многообразной премудрости; не знавшие правильно своего языка, неграмотные, заговорили на всех языках мира, начали совершать изумительнейшие чудеса, начали объяснять Писание, которого никогда не читывали. Тысячи иудеев приняли христианство. Смятенный успехами апостолов Синедрион, состоявший из первосвященников и других почетнейших и ученейших лиц иудейского народа, призывает пред себя некнижных апостолов, допрашивает, слышит ответы и учение, против которых не имеет возражения. Не находя слов, чтоб противопоставить словам, которыми выражалась истина, Синедрион прибегает к угрозам, к побоям, к томлению темницею, к побиению камнями, обличая тем слабость свою и могущество своих противников. Вслед за Синедрионом восстает на апостолов Ирод и, к величайшему утешению Синедриона, отсекает голову одного из апостолов[9]. Гонение в Иерусалиме заставляет удалиться из него многих учеников Христовых. Они рассеялись по вселенной и повсюду посеяли христианство, поливая семена кровью своею. В течение двадцати лет христианство объяло вселенную. Чрез пятьдесят лет после воскресения Христова христиане были так многочисленны, что в одной восточной армии римского императора Траяна нашлось одиннадцать тысяч христиан. Он предал их всех без исключения смертной казни[10], к удивлению здравомыслящих, признававших величайшим безрассудством истребление собственного войска. Ромил, начальник христианского отряда, сперва был бит жестоко, потом ему отрублена голова. Десять тысяч были распяты на крестах в пустыне близ Арарата; прочие убиты различным образом. Поступок Траяна имел и впоследствии подражателей.

Римские императоры, владыки вселенной, вооружились непримиримою ненавистью и тиранством против христианства. Ни кельты, ни маркоманны, ни Атилла, ни Генсерик не истребили столько народонаселения в Римской империи, сколько истребили их императоры — гонители христианства[11]. Три века продолжалась кровавая борьба между волками и агнцами. Одни действовали мечем, огнем, зверями, душною темницею, голодом и жаждою, всеми средствами мучения и убийства; другие сражались силою духа, силою веры, силою Божиею, претерпевая ужаснейшие пытки, великодушно умирая за веру. Победа увенчала борьбу трехвековую, и в начале четвертого столетия вера христианская сделалась господствующею в мире. Преклонились пред учением некнижных рыбарей и сильные, и мудрые земли; преклонились пред ним все народы. Крест, доселе знамение поносной казни, соделался знамением высшей почести: носят его на главах и персях цари и архиереи; увенчивает он храмы истинного Бога; он служит знамением каждого православного христианина, знамением его веры, его надежды, его любви. Кто не признает в установлении христианства Божию волю, Божию силу, Божие действие, превышающие разум и силы человеческие? Совершилось невозможное, сверхъестественное, совершилось начинание и дело Божие.

Таким представляется христианство при общем взгляде на него. Более подробное изучение христианства приводит к более определенному убеждению в Божественности его. Самое сильное убеждение является от жительства по евангельским заповедям, как и пророк сказал: от заповедей Твоих разумех (Пс. 118:104). Убеждение от исполнения заповедей есть убеждение, действующее в самой душе человека: оно сильнее всякого убеждения извне. Евангельские заповеди успокаивают, оживляют, укрепляют душу. Ощутивший действие их в себе стяжевает живую веру в Господа Иисуса Христа, и выражает она пред Господом залог сердечный определенным и решительным исповеданием: глаголы живота вечнаго имаши, и мы веровахом и познахом, яко Ты ecu Христос, Сын Бога живаго (Ин. 6:68-69).

Принеси перст твой семо, говорит Спаситель колеблющемуся в вере ученику, ученику, пораженному недоумением пред величием дел Божиих, — принеси руку твою, и не буди неверен, но верен (Ин. 20:27). Осяжите Мя и видите (Лк. 24:39); начните действовать по указанию заповедей Моих, осяжите Меня жизнью по воле Моей и увидите Меня, невидимого, увидите духовным ощущением души вашей; каждый таким образом осязающий Меня, удостоверится во Мне и в восторге о обретении Меня воскликнет с возлюбленным Моим апостолом: Господь Мой и Бог мой (Ин. 20:28). Аминь.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)


26 / 04 / 2009



--------------------------------------------------------------------------------


[1] См. Лк. 1:2.

[2] См. Евр. 11:27.

[3] См. Рим. 10:17.

[4] См. Иак. 2:18.

[5] См. 1Кор. 3:18.

[6] См. Ин. 7:15.

[7] См. Деян. 4:13.

[8] См. Мф. 10:16.

[9] См. Деян. 12:1-2.

[10] Страдание мученика Ромила. Четьи-Минеи, 6 сентября.

[11] Народонаселение Римской империи во время Августа насчитывало до ста миллионов; ко времени Константина Великого, чрез триста лет, оно низошло на шестьдесят миллионов. Границы империи оставались неизмененными.




http://www.pravoslavie.ru/put/30185.htm

Holy Mother Mary's Grace

Holy Mother Mary's Grace

Holy Mother Mary's Grace
Written by the Very Rev. Vladimir Berzonsky



"In the sixth month the angel Gabriel was sent from God to a city in Galilee named Nazareth, to a virgin betrothed to a man whose name was Joseph, of the house of David; and the virgin's name was Mary. And he came to her and said, 'Hail, O full of grace, the Lord is with you. Blessed are you among women!' ...and the angel said to her, 'Do not be afraid, Mary, for you have found favor with God'" (Luke 1:26,30)
Orthodox Christian theology does not limit the grace of the Lord given to Mary the Theotokos only to the conception and birth of the Son of God. We believe that following the Annunciation she continued to be blessed by the Holy Spirit. Her human nature was not left without grace, but rather she lived in the spiritual energy that came to her first at the Annunciation. Here we part company with Protestants, or better stated, where they leave our theology. Rather odd that they could be insensitive to the common sense that would recognize how precious grace would be to a teenage girl with the assignment of bringing into the world the Messiah, not only through pregnancy but at His birth and all that transpired following that saving event. How much more was she than a mere instrument for bringing an infant -- much less this child -- into the world. She became part of the process of humanity's salvation by virtue of her sharing in the ongoing events that followed. Need we list all those incidents that adorn our Nativity icon and fill the Christmas story with such an awesome panorama of mysteries?

Protestant doctrine has its own agenda for moving the Mother of God away from holiness apart from her role as the mother of our Savior. They feel it takes away some of His unique status. Sola Christus, Christ Alone, they insist; yet it would appear even stranger in our time, as we grow ever more aware of the influence of parents, especially mothers, on the nurturing and development of their offspring. Can we not acknowledge her impact on Jesus? Among His last words before being captured, or rather giving Himself over to those who came with Judas, He prayed so fervently: "Father, if it be Your will, let this cup pass from Me -- nevertheless not as I will, but as You will" [Matthew 26:39]. Do we not hear an echo of His mother's answer to Gabriel the Archangel: "How shall this be?" and then again, "I am the handmaid of the Lord; let it be to me according to your word" [Luke 1:34,38]. And why would she acknowledge Elizabeth's blessing for her belief that what Mary heard from the angel was a fulfillment from the Lord, and why would Mary then respond with the poignant magnification hymn expressing her awareness of what had happened to her, as well as Who it was she was bearing in her womb, and His affect on the world, if it were not for the grace of the Holy Spirit in her soul? "Mary remembered all these things and thought deeply about them." [Luke 2:19] Was she not inspired?

Even more theologically stated, The Son and Word of God descending into our world from the heavenly Father through the Holy Spirit unites two natures in Christ, but it takes into account the interpenetration within the God-bearer, Mary. Not only does she share in the human nature of Christ, she also had received the Holy Spirit. The Holy Spirit came to Mary at the Annunciation communicating to her the power of holy conception so that the Son of God was incarnated through the Holy Spirit who incarnates without separation or confusion. A simpler way to explain this awesome mystery is to realize that the Theotokos had a private and personal Pentecost long before the one we know that is recorded in the book of Acts.


http://www.oca.org/CHRIST-thoughts-article.asp?SID=6&ID=393

Святыни Катакомбной Церкви Обновившийся образ Иконы Божией Матери Виленской-Остробрамской

Святыни Катакомбной Церкви.

Обновившийся образ Иконы Божией Матери Виленской-Остробрамской.

Иеродиакон Никон (Смирнов), Омско-Сибирская Епархия РИПЦ

Ранним утром ещё темно, но в храме уже началось богослужение. Стройно поет хор, благоговейно возносится молитва к Богу. Жарко пылает горящее море свечей. Верующие благоговейно крестятся, кланяются, прикладываются к иконам, возжигают перед ними свечи. Многие хотят поставить свою свечу перед праздничной иконой в центре храма, но у постоянных прихожан Омского кафедрального собора Русской Истинно-Православной Церкви в честь святых Царственных мучеников и Новомучеников Российских есть особо почитаемый, любимый образ. Это список иконы Божьей Матери Виленской Остробрамской, находящийся на правой стене храма.

Первый луч зимнего сибирского солнца пробился сквозь окно, заиграл на потемневших от времени красках, творения неизвестного иконописца, и икона засветилась неземным, величественным светом.

Многие годы это был просто закопченный старинный образ с едва различимым на поверхности ликом Пресвятой Девы, и никто уже не помнил его другим. Это было ещё совсем недавно и тому есть множество очевидцев. Но вот через некоторое время после возвращения в храм, икона начала светлеть, краски становились всё ярче и ярче, да так, что сегодня мы видим чудесно самообновившийся, без какого-то либо людского вмешательства, образ Божьей Матери.

1.

О историческом происхождении Виленской Остробрамской иконы Божьей Матери существует несколько преданий. По одному, икона принесена великим князем Ольгердом из Корсуни после его крымских походов против татар, и подарена им своей первой супруге Марии, а второю супругой Иулианиею передана в Троицкую церковь, из которой перенесена в часовню у «Острых» ворот. По другому, икона прислана Ольгерду греческим императором Иоанном Палеологом, когда он узнал о принятии Ольгердом христианства. По третьему, икона чудесно явилась на острых воротах 14 апреля 1431 г. Во всяком случае, в 1431 г. икона уже, несомненно, находилась в часовне близ Троицкой церкви в русском или остром конце города Вильны и именовалась Корсунской.

В 1498 г. в Вильне в виду опасности от нашествия татар, была совершена закладка новых городских каменных стен, в русском или остром конце крепости были сооружены ворота с башнею, на верху которой была устроена часовня. В эту часовню и была помещена Корсунская икона, снаружи, ликом ко входящим в город. С этого времени прежнее название иконы стало постепенно заменяться новым: Островоротная или Остробрамская (брама - ворота).

Во времена унии, когда отнята была Троицкая церковь, Островоротная икона была вынесена православными и помещена в Никольской церкви, но в 1609 г. была насильно захвачена униатами и снова водворена в часовне острых ворот, на попечении поселившихся при Троицкой церкви базилиан. Около 1624 г. у самых ворот был основан Кармелитский монастырь с костелом св. Терезии. Некоторое время спустя, кармелиты, пользуясь безпечностью базилиан, захватили и часовню и икону в свои руки. При их попечении исключительное почитание островоротной иконы возобновилось. В 1671 г. кармелиты устроили новую часовню и установили в ней икону, обратив ее ликом к костелу и внутрь города.

После страшного пожара Вильны в 1714 г. икона была перенесена в Терезенский костел, но в 1744 г., с возобновлением часовни, снова помещена над воротами. В начале XIX столетия базилиане пытались возвратить икону в свое попечение, спор дошел до Рима, и папа присудил оставить икону на попечении обители кармелитов, как наиболее близкой к часовне, в которой находится икона. В 1812 г. во время нашествия французов икона была несколько повреждена. В 1829 г. она была отреставрирована, причем, по снятии ризы при работах, на иконе оказалась написанною славянскими литерами хвалебная песнь Богоматери: “Честнейшую херувим”.

С закрытием в 1832 г. Кармелитского монастыря, Терезинский костел переименован в Остробрамский и остался в ведении белого римско-католического духовенства.

В настоящее время богослужение в костеле перед Остробрамской иконой совершается по римско-католическому обряду, но с личной молитвой и поклонением к этому образу по-прежнему притекают и православные. Проходя Остробрамскими воротами, над которыми в часовне находится чтимый образ, как православные, так и католики, почтительно снимают головные уборы.

2.

Списки Остробрамской иконы Божией Матери занимают подобающее место как в храмах, так и в домах верующих, некоторые из них чудотворные. Один из таких списков, на радость нам грешным, находится в кафедральном соборе города Омска.

В архиве Омского кафедрального собора находится рукописное свидетельство под названием «Краткая история иконы Божьей Матери Виленская Остробрамская». Оно составлено в 2005г. рабой Божьей Галиной Елецкой, пожертвовавшей этот образ собору, и рассказывает о нескольких чудесных случаях, которые Господь явил нам через эту икону Пречистой и Преблагословенной Девы.

Вот вкратце то, о чем там повествуется:

«Икона Божьей Матери “Виленская – Остробрамская” много лет назад… была завещана мне православной христианкой Барановой Марией Алексеевной (ум.1990г.), ранее проживавшей в городе Омске. … Сейчас её уже нет в живых… Она была близкой подругой, сестрой во Христе моей мамы Елецкой Евфросинии Лонгиновны. После того как она умерла в 1977г., Мария Алексеевна стала мне самым близким человеком по духу, поддерживающим в моей семье веру в Бога, старающейся и в моих детях Павле и Ольги воспитать любовь к Нему. Дети очень любили “бабушку Машу” и с большой радостью её всегда встречали.

У Марии Алексеевны в её комнате на стене висела эта икона, как мне она рассказывала, доставшаяся ей от отца катакомбного священника Алексия, который много лет страдал и лежал парализованный… Икона эта по рассказу Марии Алексеевны раньше находилась в храме, где служил её отец.

… Мария Алексеевна рассказывала мне историю про эту икону и своем чудесном исцелении. Заболела она и уже много дней лежала … силы покидали её… трудно было вставать и ухаживать за собой. Она горячо молилась и Господь послал ей мысль взять чистую хлопчатобумажную салфетку, она смочила её водой, протерла салфеткой образ Божьей Матери, потом протерла этой салфеткой себе лицо, руки, ноги. Прилегла и уснула. На утро почувствовала, что силы возвращаются к ней, она стала поправляться и выздоровела. С тех пор, всякий раз, когда болезни посещали её, она просила помощи и исцеления у своей иконы … и получала помощь. Меня поразил её рассказ, и я с радостью приняла … предложение получить эту икону в дар, так Мария Алексеевна завещала мне эту икону.

Так сложились жизненные обстоятельства, что … наша семья была вынуждена уехать на жительство в Краснодарский край. Мы с Марией Алексеевной очень сожалели, что наша связь с ней прерывалась. Мария Алексеевна … горевала и я страдала душевно от того, что мы лишаемся общения с дорогим нам человеком…Мы переписывались с Марией Алексеевной, связь прекратилась после её смерти… Ко мне обратилась Бакина Ю.К. с просьбой разрешить передать эту икону во вновь образованный храм на 3-ей Ремесленной, где будут молиться наши катакомбные христиане и такой же священник. Сообщила мне, что в храме мало икон. Я очень хотела приехать в Омск за иконой, но подумала, что она у меня в доме будет только для моей семьи, а там, в церкви будут служить Божественную Литургию для большого количества христиан, и я дала согласие, чтобы икона оставалась в церкви святых Царственных мучеников и новомучеников Российских… с условием, что если вдруг церкви и православию будет угрожать уничтожение, как было в России после революции 1917года, тогда я заберу её себе.

С тех пор икона висит на стене храма… Когда я посетила храм спустя много лет, то не увидела её на прежнем месте, да и церковь очень преобразилась… на стенах росписи…, а икона висит с правой стороны, я сразу узнала эту икону и подумала, что её отреставрировали. Проступили все краски, на иконе обновился лик Матери Божьей. Прихожане сказали, что икону не реставрировали, а икона обновилась. Вот чудо!

Родная сестра наша Анна лежала в реанимации с инсультом без сознания 13 суток, я смочила святой водой салфетку, обтерла икону…, а в больнице этой салфеткой лицо и руки своей болящей сестре, на 14-е сутки, когда мы посещали её, она открыла глаза, пришла в сознание, в это же день при посещении… племянницы… она также проявила признаки жизни – глаза открыла и у неё из глаз вытекла слеза. Она прощалась с нами.

Лечащий врач на мое наблюдение, что наша сестра “пришла в себя” высказал большое удивление и даже некоторое недоумение, как мне показалось, т.к. по всем медицинским показаниям функции жизни угасали…На следующий день…вечером…она скончалась...»

На этом заканчивается повествование р.Б. Галины, но история иконы на этом не окончена.

Обновившийся образ Иконы Божией Матери Виленской-Остробрамской

Исцеление от болезней, сохранение семейного мира и умножение чад, спасение от смерти новорожденной девочки, вот далеко не полный список многоразличной помощи, которую преподал Господь верующим в Него через предстательство Своей Матери и чудотворный список иконы Ея Виленской Остробрамской.

Пресвятая Богородице, помогай нам!

За информацией советуем обращаться:

644047, г.Омск-47, ул. 3-я Ремесленная, 34
тел.: 8-10-7-3812-24-34-82
(резиденция Архиепископа Тихона Омского и Сибирского)
Эл-адрес Канцелярии Архиерейского Синода РИПЦ: sinod_ipc@catacomb.org.ua


http://www.metanthonymemorial.org/VernostNo70.htm