Церковные ВѢХИ

Extra Ecclesiam nulla salus. Outside the Church there is no salvation, because salvation is the Church. For salvation is the revelation of the way for everyone who believes in Christ's name. This revelation is to be found only in the Church. In the Church, as in the Body of Christ, in its theanthropic organism, the mystery of incarnation, the mystery of the "two natures," indissolubly united, is continually accomplished. -Fr. Georges Florovsky

ΟΡΘΟΔΟΞΙΑ Ή ΘΑΝΑΤΟΣ!

ΟΡΘΟΔΟΞΙΑ Ή ΘΑΝΑΤΟΣ!
§ 20. For our faith, brethren, is not of men nor by man, but by revelation of Jesus Christ, which the divine Apostles preached, the holy Ecumenical Councils confirmed, the greatest and wisest teachers of the world handed down in succession, and the shed blood of the holy martyrs ratified. Let us hold fast to the confession which we have received unadulterated from such men, turning away from every novelty as a suggestion of the devil. He that accepts a novelty reproaches with deficiency the preached Orthodox Faith. But that Faith has long ago been sealed in completeness, not to admit of diminution or increase, or any change whatever; and he who dares to do, or advise, or think of such a thing has already denied the faith of Christ, has already of his own accord been struck with an eternal anathema, for blaspheming the Holy Ghost as not having spoken fully in the Scriptures and through the Ecumenical Councils. This fearful anathema, brethren and sons beloved in Christ, we do not pronounce today, but our Savior first pronounced it (Matt. xii. 32): Whosoever speaketh against the Holy Ghost, it shall not be forgiven him, neither in this world, neither in the world to come. St. Paul pronounced the same anathema (Gal. i. 6): I marvel that ye are so soon removed from Him that called you into the grace of Christ, unto another Gospel: which is not another; but there be some that trouble you, and would pervert the Gospel of Christ. But though we, or an angel from heaven, preach any other gospel unto you, than that which we have preached unto you, let him be accursed. This same anathema the Seven Ecumenical Councils and the whole choir of God-serving fathers pronounced. All, therefore, innovating, either by heresy or schism, have voluntarily clothed themselves, according to the Psalm (cix. 18), ("with a curse as with a garment,") whether they be Popes, or Patriarchs, or Clergy, or Laity; nay, if any one, though an angel from heaven, preach any other Gospel unto you than that ye have received, let him be accursed. Thus our wise fathers, obedient to the soul-saving words of St. Paul, were established firm and steadfast in the faith handed down unbrokenly to them, and preserved it unchanged and uncontaminate in the midst of so many heresies, and have delivered it to us pure and undefiled, as it came pure from the mouth of the first servants of the Word. Let us, too, thus wise, transmit it, pure as we have received it, to coming generations, altering nothing, that they may be, as we are, full of confidence, and with nothing to be ashamed of when speaking of the faith of their forefathers. - Encyclical of the Holy Eastern Patriarchs of 1848

За ВѢру Царя И Отечество

За ВѢру Царя И Отечество
«Кто еси мимо грядый о нас невѣдущиiй, Елицы здѣ естесмо положены сущи, Понеже нам страсть и смерть повѣлѣ молчати, Сей камень возопiетъ о насъ ти вѣщати, И за правду и вѣрность къ Монарсѣ нашу Страданiя и смерти испiймо чашу, Злуданьем Мазепы, всевѣчно правы, Посѣченны зоставше топоромъ во главы; Почиваемъ въ семъ мѣстѣ Матери Владычнѣ, Подающiя всѣмъ своимъ рабомъ животь вѣчный. Року 1708, мѣсяца iюля 15 дня, посѣчены средь Обозу войсковаго, за Бѣлою Церковiю на Борщаговцѣ и Ковшевомъ, благородный Василiй Кочубей, судiя генеральный; Iоаннъ Искра, полковникъ полтавскiй. Привезены же тѣла ихъ iюля 17 въ Кiевъ и того жъ дня въ обители святой Печерской на семъ мѣстѣ погребены».
Loading...

Sunday, April 18, 2010

О совершенном покаянии.

Ныне Неделя святых жен-мироносиц. Святая Церковь по окончании пасхальных торжеств прославляет тех святых, которые за их любовь и преданность ко Христу, за их искренность, самопожертвование, страдания и слезы Удостоились первыми лицезреть воскресшего Спасителя. Это были святые жены-мироносицы. Они особенно дороги Православной Церкви по воспоминаниям о событиях земной жизни Иисуса Христа. Как ближайшие спутники возлюбленного Учителя, они прислуживали и помогали во всем Божественному Страдальцу, заботились о Его нуждах, облегчали Его крестный путь, сострадали всем Его испытаниям и мукам. И вечно будут они служить всему христианскому миру примером сильной и живой любви, образцом совершенного покаяния! Святая любовь возродила их к новой, благочестивой жизни, открыла им цель земного существования и дала разумение тайн Божиих, приучила к лишениям и подвигам, примирила со скорбями и испытаниями, привлекла к делам милосердия и трудолюбия, довела до спасительного, совершенного покаяния и прославила на всю вселенную по пророческому Слову Сына Божия. Каждая любящая, христианская душа, помышляя о земной жизни Господа своего, неизбежно созерцает при этом и дивные образы жен-мироносиц, столь близких ее сердцу, как-то: Марии, сидящей у ног Спасителя и внимающей всем существом своим учению Его о жизни вечной, или другой Марии — Магдалины, пома-зующей драгоценным миром ноги возлюбленного Учителя и утирающей их своими длинными, чудными волосами, а затем плачущей на пути к Голгофе и бегущей на рассвете дня воскресения ко гробу замученного Иисуса, или, наконец, всех их, испуганных исчезновением Христа из гроба, рыдающих в невыразимом отчаянии и еще более пораженных явлением им Распятого на пути, когда они бежали возвестить апостолам о случившемся. Они все тем более дороги нам и близки нашему сердцу, что были такими же простыми людьми, как и мы, со всеми человеческими слабостями и недостатками, но по беспредельной любви ко Христу совершенно возродились, изменились нравственно, достигли праведности и оправдали на себе каждое слово учения Сына Божия. Этим своим перерождением свв. жены-мироносицы неопровержимо доказали всем последователям Христа, что такое же спасительное возрождение не только возможно им, но и обязательно при условии их искренности, и что оно совершается благодатною силою евангельского обличения, вразумления, укрепления, одушевления или побуждения к духовным подвигам, а подвижники приобретают Царствие Божие, которое есть правда, мир и радость о Духе Святе.

Путь свв. жен-мироносиц был не загадочен, не сложен, вполне прост и понятен нам. Они достигли искренности по любви своей ко Христу и совершенным покаянием избавились и исцелились от страстей. Чтобы следовать их живому примеру, необходимо нам ясно понимать: что такое совершенное покаяние, в чем оно состоит, как его достигнуть. Но благовременно ли нам говорить ныне о покаянии? Ведь только две недели прошло после Великого поста; все мы недавно говели, исповедовались, приобщались Святых Тайн и в радости встретили великий праздник Воскресения Христова. Ведь только что кончился пост, и опять говорить о покаянии?

Действительно, в наше время упадка религии и веры при существующих настроениях в образованном обществе и при установившихся порядках и обычаях в светской жизни вообще сделалось невозможным говорить с церковного амвона во всякое время о покаянии, как о самом важном и необходимом для настоящей и будущей человеческой жизни. Светские люди до такой степени углубляются в свои заботы и дела, отвлекаются мирскими интересами и развлечениями от высших целей человеческого духа, что теряют способность вмещать в себе духовное слово. Только к Великому посту они приобретают соответственное настроение духа. Весь строй светской жизни как бы намеренно создается с целью уверить возрастающее поколение, что человеческая душа заслуживает наименьших забот и попечений. Поэтому необходимо иногда говорить о покаянии не только перед говением, но и по прошествии некоторого времени после поста, чтобы уяснить себе, что такое совершенное покаяние, недостающее у большинства людей, и чтобы каждый мог разобраться в своих мыслях и чувствах, вдуматься в свое душевное состояние и проверить, какие последствия получились от недавнего их сокрушения о грехах. Словом, весьма важно, хотя и неблаговременно, по соображениям житейского разума, призывать себя к ответу перед собственною совестию, чтобы достигнуть искреннего, а затем и совершенного покаяния. На этом основании, прославляя ныне вместе со всею Православною Церковью свв. жен-мироносиц и воодушевляясь их образами и примером, совершенно благовременно нам остановиться на мысли о важности искреннего покаяния и освятить свое сердечное, умственное и духовное настроение после поста.

Кончился Великий пост. Удовлетворенные исполнением своего христианского долга, большинство верующих успокоилось. Но так ли это? Не есть ли это успокоение только наружное? Многие, несомненно, чувствовали в глубине своего сердца недовольство собою, некоторый упрек совести, которые свидетельствовали, что покаяние было принесено среди обычных житейских забот поспешно, без должного разумения, недостаточно искренно и любовно, с са-можалением и излишним самооправданием. Поэтому и успокоение не было полным, ясным, основанным на совершенной свободе сердца. Но затем? Затем пришло успокоение. Прежде всего ему содействовал радостный праздник Воскресения Христова, который привлекает даже равнодушных к вере своею неотразимой силою, даже совсем неверующих, и кто же не присоединяется к христианскому торжеству, ликованию и христосованию? Божественный свет, возрождающийся и наполняющий покаявшиеся сердца, подобно солнцу, бросающему свои живительные лучи и на добрых, и на злых, на спасающихся и погибающих, обнимает всех и радует. Но борьба мира и действие зла не приостанавливаются даже в эти святые часы жизни человеческой. Великопостный, печальный звон и церковные, покаянные песнопения стесняют мир, но он решительно пользуется первыми днями человеческой радости, чтобы насильственно восстановить свои обычные права в домах христиан, и врывается в семьи со своим шумом, говором, пересудами и чувственными удовольствиями, отвлекая людей от всего благоговейного, духовного, сердечного, умственного и сглаживая глубокие впечатления, полученные во время говения от дивных великопостных богослужений и от раскаяния в греховной жизни. Чудесная весна, ликующая и возрождающаяся природа, призываемая к новой жизни теплыми, живительными лучами солнца, манит всех к себе в зеленеющую даль, обещая всем наслаждение, укрепление сил, забытые за зиму радости и отвлекая сердце к предстоящим летним заботам, попечениям и трудам. Поэтому с наступлением теплых дней заметно пустеют храмы. Так возвращаются люди почти бессознательно, по привычке к своей обычной жизни, решительно осужденной только что, во время недавнего покаяния. Как будто вся жизнь образованного общества и тех, которые следуют их примерам, не противоестественна? А как делается досадно и больно, когда, углубляясь в самого себя и всматриваясь во все окружающее, видишь, что со дня Воскресения Христова возбуждается новая жизнь во всей природе, и только бессильные, безвольные и упорствующие люди не желают следовать общему обновлению!

В первые дни измены покаянию и обетам только мгновениями и проблесками возвращается сознание у верующих от собственного обличения, и становится совестно и стыдно, но затем люди по влечению неодолимой и посторонней силы отдаются сознательно во власть предательского безволия, оправдываемого бессилия и всяких недоумений и сомнений. Они начинают себя успокаивать вымышленными оправданиями (это всего легче)! В каждом новом грехопадении стараются усматривать неизбежность, естественность, и в каждом действии соответствие человеческому уделу на земле. Будто падать и грешить — совершенно естественно человеку! Мало кто задумывается над вопросом: почему же только падать, а не вставать после падения? Да потому, скажут люди, что встать своими силами возможно лишь для того, чтобы снова пасть, и так без конца!

Однако мысль о возможности гибели для многих верующих страшна! В надежде на беспредельное милосердие Божие они стараются измышлять иные пути спасения, на основании евангельского учения, которые бы искупили все их непобедимые страсти. Начинают располагаться к добрым делам, к милосердию, утешаясь, что этим они не только доказывают свою любовь и преданность к Богу, но и приобретают себе молитвенников и заступников пред Господом. Но все эти дела без искренней веры, без познания истины Христовой и правды Божией не могут искупить греховной жизни. Отдаляющиеся от Христовой истины не в состоянии найти путь спасения, познать его и совершать добро искренно, ради Господа, а не ради себя. Каждая добродетель должна, главным образом, способствовать собственному нравственному оздоровлению, — в этом ее цель и задача. Всмотритесь и познайте, возлюбленные, многие ли богатые, знатные, ученые и мудрые, совершая боготворения и благодеяния, побеждают ими свои страсти? Чтобы достигнуть этого, надо отдать нуждающимся не излишки свои и не те деньги, которые нужны на предметы первой необходимости, а которые сохранялись или предназначались на удовлетворение своих страстей. Вот почему люди редко соединяют добрые дела с самопожертвованием, самоочищением от пристрастий и самоисцелением от греховных недугов. С помощью таких ложных умозаключений и самооправданий люди доходят до совершенного непонимания духовной жизни и неразумения области духа.

Ныне христианский мир никак не решается, не хочет совершенно приблизиться своею жизнью ко Христу. Многие предпочитают проповедовать о падении христианства, о том, что оно отжило, что нужно создать новую религию, что они искали Христа и не нашли Его, для того только, чтобы оправдать свое отпадение от Господа. И что же? Гибнут эти люди, но христианство — непобедимо. Если и падает вера, то именно от размножения таких безблагодатных людей, исключительно просвещенных человеческою ложью, научными отрицаниями всего Божественного, истинного, вечного. Не будучи в состоянии опровергнуть возрождение мира христианством, они создают свою научную мудрость, противную Премудрости Божией. Их ум, как безблагодатный, живет только критикой, сомнениями, недоверием, соблазнами, мелочностью и не расположен к духовным предметам, возвышенным идеям и созерцанию величия Божия. В самом познании своем они обнаруживают ненормальную грубость; все небесное представляют себе плотским образом вместо того, чтобы предметы плотские видеть в свете духа. Всмотритесь и убедитесь, возлюбленные, что у грешного, нераскаянного, непросвещенного духовно человека всегда повреждены способности мышления, суждения и умозаключения, а потому он обнаруживает во всех своих мыслях и действиях слабость и ошибочность. В особенности это сказывается в неумении здраво сравнивать временное с вечным, Божественное с человеческим и в стремлении к предрассудкам и навязыванию другим своих заблуждений. Испорченное воображение бессильно представить себе вечность, Самого Бога, духовный мир, а сердце нераскаянного грешника теряет стройность чувств, чистоту любви. Все в таких людях отдано миру и плоти и все они в плену у похотей и страстей.

Есть и такие люди, которые оправдывают свои страсти наследственностью, уверяя, что каждый человек рождается с определенной страстию. Это тоже заблуждение! В каждом человеке имеется лишь самолюбие, это семя всех страстей, которое может развиться при свободной деятельности, а может быть и заглушено христианскими мыслями и чувствами. Поэтому все страсти в нашей воле: каждое дитя ощущает и понимает, что от него зависит удовлетворение страсти или неудовлетворение, привычка или непривычка. Вспомните, возлюбленные, как, прибегая к Таинству Покаяния, все вы испытывали, что после отпущения грехов исчезало сердечное расположение к страсти. Но еще оставалась в вас привычка к удовлетворению ее. Она требовала борьбы, проявления вашей воли, вашего сознания, вашей любви к Богу. Но при первом падении, при первом удовлетворении этой страсти, опять возвращалось сердечное расположение к ней. Кто боролся со своими страстями, тот ощущал не только явные, но и тайные действия чрез воображение и мечтание о грехе. И эти тайные действия гораздо сильнее и пагубнее явных. Не свидетельствует ли это, что страсти принадлежат душе, а не телу, и что они обитают в человеческом сердце, обладая всеми чувствами и помышлениями его, а не в мозгу, не в крови, не в тканях. Страсти не могут переходить по наследству от родителей, но они иногда развиваются в человеке под влиянием наследственных особенностей и болезненных начал в организме.

Итак, немощный человек, который не поддается нравственному врачеванию по своей воле, потому что не хочет борьбы, не желает совершенствоваться, не стремится ко Христу, не жаждет благодатного исцеления, не молит Господа о том и не помышляет о совершенном покаянии, — такой человек не может избежать действия на него страстей. После обычного покаяния он опять продолжает завидовать, осуждать, насмехаться, гневаться, лгать и стремиться к благам мира сего. Но долгое пребывание в таком переходном состоянии опасно, ибо никто не знает ни дня, ни часа своей кончины. Не могут считать себя исцеленными от страстей и нравственных недугов даже те, которые победили в себе привычку к греховным действиям, но грешат мысленно. Кто не знает, что пред лицем Божиим мысли и действия имеют одинаковую цену, так как они одинаково пагубно влияют на душу и сердце. Грозно предупреждает нас апостол: «Или не знаете, — говорит он, — что неправедные Царствия Божия не наследуют?... не обманывайтесь... не знаете ли, что тела ваши суть... храм живущаго в вас СвятагоДуха, Котораго имеете вы от Бога... и в телах ваших, и в дуиюх ваших, которых суть Божий! ...всякий грех, какой делает человек, есть вне тела» (1 Кор. 6,9,18,20). Последние слова «вне тела» подтверждают сказанное мною о ненаследственности греха. Страсть живет в душе человеческой, а не в теле.

Возлюбленные! Не будем же обманываться. Какая нам польза, чувствуя мучения совести, свое самоосуждение и сознание своего бессилия в глубине сердца, еще изощряться в самооправдании, самоизвинении, порочить свою природу или отвергать Божий закон, Христово учение и вечную истину? Разве это происходит от непонимания христианства? Никогда. Верующие, принадлежащие к Православной Церкви, не могут не знать основных законов и истину Христову. Это происходит от непонимания того, насколько обычное наше покаяние несовершенно; это бессознательное извращение своего жизненного пути под влиянием светских обычаев и порядков; это ложное представление, что для христиан жизненный путь несомненно оканчивается на небе, в вечном блаженстве. Главным образом это неразумение, что в Царство Небесное приемлются только здравые души, не имеющие никакой немощи, свободные от страстей, избавившиеся от мирской нечистоты и греховности совершенным покаянием, самоисправлением, силою Христовою, возрождающею благодатию. Эту истину раскрыл нам Христос Спаситель во многих притчах Своих. Если люди не избавятся еще на земле от своих страстей и недостатков, то они перейдут с нами в вечную жизнь, где страсти не могут иметь удовлетворения и будут только мучить, препятствуя душам вхождение в светлые обители. Оздоровление души есть безусловное требование для спасения, также как совершенное покаяние есть необходимое условие для оздоровления души. Наше спасение совершается на земле, а не на небе, после разлучения души с телом, когда она уже не может ничего изменить в себе, ни вымолить прощение. Это спасение приобретается твердою верою, которая имеет силу только в земной жизни, когда она свидетельствует о любви к Богу, а в вечности нет неверующих, ибо и бесы веруют и трепещут, потому что многое видят и знают. Не будем же обманываться, возлюбленные братья и сестры! Есть условия, без выполнения которых пребывание наших душ в Свете Непреступном немыслимо.

Никто из нас не в состоянии уразуметь, что такое совершенное покаяние, пока не сознает своего бессилия в борьбе со страстями и не познает, как безнадежно его собственное покаяние, когда сердце не жаждет благодати. Одного обычного покаяния мало, нужно еще что-то. И что именно может познать каждый человек, мучающийся своими страстями и грехопадениями. Как больно бывает такому человеку, когда он, успокоенный отпущением грехов, примиренный с Богом и с самим собою, надеющийся устоять и не поддаваться искушениям или подавить в себе греховное влечение, опять падает и остается наедине со своею совестью, как преступник, обличенный в своей неисправимости. Чем больше верующий стремится к праведности, тем яснее раскрывается пред ним поразительная картина его собственной немощи: хочет достигнуть лучшего, а творит худшее, стремится к молитве, к единению с Богом, а во время богослужения или домашней молитвы рассеивается, мечтает, обдумывает свои заботы и дела, решается бороться безжалостно с пагубною страстию, воздерживается, утомляет свое тело, истощает постом, а затем неожиданно, незаметно для себя бывает побеждаем грехом и с еще большею страстию отдается падению; в борьбе, во время молитвы дает обеты, обещания Господу или Матери Божией в доказательство своей решимости предаться только правде и благочестивой жизни, но делается обманщиком, клятвопреступником и рыдает в отчаянии от своего бессилия пред злом! Сколько верующий человек тут испытывает стыда, сердечной боли, ожесточения и позора перед своею совестью! Особенно невыносимо бывает сознание, когда этими плотскими грехопадениями и невоздержаниями оскорбляется собственная любовь верующего ко Христу. Во время борьбы, лишений и подвигов уже чувствовалось приближение ко Господу, ощущались сердечный мир, всепрощение к людям, радость в сердце, духовное наслаждение, и при чтениях Слова Божия являлось духовное разумение, и вдруг ниспасть в прежнее состояние, это невыносимо тяжело и потрясает душу! Снова появляется в сердце холод и тоска, в уме — сознание своего бессилия, в совести — упрек в нечестности и внутреннее чувство бесконечного отдаления от Христа! Какой это ужас — любить Бога и оскорблять Его, пользоваться Его благостию, беспредельным милосердием и отвечать неблагодарностью и неповиновением, разуметь Его правду и прибегать к обману и лжи! Тогда кающийся на молитве сам не находит иного наименования себе, как «окаянный», ибо все, что было светлого внутри, — загрязнено, уничтожено, потеряно, развращено, все искреннее, возвышенное истреблено неправдой и оскорблено обманом.

Такое искреннее, сознательное самоуничижение и самобичевание есть признак смирения и служит предвестником приближающегося исцеления, ибо гордый никогда не молит о помощи благодати Божией, как говорит св. апостол, без которой мы не в состоянии совершить никакого добра (1 Кор. 15,10; Флп. 2,13). «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать, — говорит другой св. апостол, — смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время. Все заботы свои возложите на Него, ибо он печется о вас» (1 Пет. 5, 5—7). И только сокрушенное сердце делается способным вместить благодать, которая утешает, ободряет и укрепляет. Такой искренний человек, смирившийся в своих страстях и немощах, познавший свое окаянство, на молитве начинает укрепляться благодатию, ум его постепенно просветляется, является твердость в мыслях и действиях и исчезают пред ним препятствия, мешавшие ему прежде в борьбе со злом и грехом. Тогда верующий опять приближается к Господу, познавая силу Его благодати, в покаянной молитве он уже горячо просит о ниспослании ему возрождающей благодати, а в дни охлаждения сердца к Богу еще сильнее убеждается, что без благодати Христовой немыслимо исцелиться от страстей. Покаяния недостаточно, нужна еще сила Христова, освящающая благодать Божия; подобает поэтому неотступно молить, просить и взывать ко Господу о помощи, об исцелении нравственных недугов, в полном, ясном сознании, что один Христос — Спаситель наш и все счастие человеческое — в благодатности! Это-то и есть совершенное покаяние, познание своего бессилия, недостаточности обычного покаяния, невозможности достигнуть праведности без благодатной силы Христовой и горячая, неотступная молитва к Сыну Божию о своем исцелении и спасении! Но Христос не может уврачевать тех, которые не сознают своей пагубной немощи, не готовы воспринять Божественной благодати и не молятся об исцелении. А без оздоровления души нельзя войти в Царство Небесное.

Жизнь святых жен-мироносиц поэтому-то и поучительна нам. Они не отличались добродетелями, как, например, Мария Магдалина или Марфа, пока не познали Господа своего Иисуса Христа. Но, уверовав в Него, возлюбив всем сердцем Сына Божия, они стали искренними, праведными, самоотверженными, непоколебимыми, сильными, терпеливыми и просвещенными. Они с живою верою обратились ко Христу, немедленно изменили свой образ жизни, и Христос стал для них всем. Тогда они и получили все, что мог даровать им только один Бог! «Истинно, истинно говорю вам, — сказал Христос Спаситель, — о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам» (Ин. 16,23). Аминь.

Священномученик Серафим (Чичагов)


http://www.pravoslavie.ru/put/1707.htm

No comments:

Post a Comment