Церковные ВѢХИ

Extra Ecclesiam nulla salus. Outside the Church there is no salvation, because salvation is the Church. For salvation is the revelation of the way for everyone who believes in Christ's name. This revelation is to be found only in the Church. In the Church, as in the Body of Christ, in its theanthropic organism, the mystery of incarnation, the mystery of the "two natures," indissolubly united, is continually accomplished. -Fr. Georges Florovsky

ΟΡΘΟΔΟΞΙΑ Ή ΘΑΝΑΤΟΣ!

ΟΡΘΟΔΟΞΙΑ Ή ΘΑΝΑΤΟΣ!
§ 20. For our faith, brethren, is not of men nor by man, but by revelation of Jesus Christ, which the divine Apostles preached, the holy Ecumenical Councils confirmed, the greatest and wisest teachers of the world handed down in succession, and the shed blood of the holy martyrs ratified. Let us hold fast to the confession which we have received unadulterated from such men, turning away from every novelty as a suggestion of the devil. He that accepts a novelty reproaches with deficiency the preached Orthodox Faith. But that Faith has long ago been sealed in completeness, not to admit of diminution or increase, or any change whatever; and he who dares to do, or advise, or think of such a thing has already denied the faith of Christ, has already of his own accord been struck with an eternal anathema, for blaspheming the Holy Ghost as not having spoken fully in the Scriptures and through the Ecumenical Councils. This fearful anathema, brethren and sons beloved in Christ, we do not pronounce today, but our Savior first pronounced it (Matt. xii. 32): Whosoever speaketh against the Holy Ghost, it shall not be forgiven him, neither in this world, neither in the world to come. St. Paul pronounced the same anathema (Gal. i. 6): I marvel that ye are so soon removed from Him that called you into the grace of Christ, unto another Gospel: which is not another; but there be some that trouble you, and would pervert the Gospel of Christ. But though we, or an angel from heaven, preach any other gospel unto you, than that which we have preached unto you, let him be accursed. This same anathema the Seven Ecumenical Councils and the whole choir of God-serving fathers pronounced. All, therefore, innovating, either by heresy or schism, have voluntarily clothed themselves, according to the Psalm (cix. 18), ("with a curse as with a garment,") whether they be Popes, or Patriarchs, or Clergy, or Laity; nay, if any one, though an angel from heaven, preach any other Gospel unto you than that ye have received, let him be accursed. Thus our wise fathers, obedient to the soul-saving words of St. Paul, were established firm and steadfast in the faith handed down unbrokenly to them, and preserved it unchanged and uncontaminate in the midst of so many heresies, and have delivered it to us pure and undefiled, as it came pure from the mouth of the first servants of the Word. Let us, too, thus wise, transmit it, pure as we have received it, to coming generations, altering nothing, that they may be, as we are, full of confidence, and with nothing to be ashamed of when speaking of the faith of their forefathers. - Encyclical of the Holy Eastern Patriarchs of 1848

За ВѢру Царя И Отечество

За ВѢру Царя И Отечество
«Кто еси мимо грядый о нас невѣдущиiй, Елицы здѣ естесмо положены сущи, Понеже нам страсть и смерть повѣлѣ молчати, Сей камень возопiетъ о насъ ти вѣщати, И за правду и вѣрность къ Монарсѣ нашу Страданiя и смерти испiймо чашу, Злуданьем Мазепы, всевѣчно правы, Посѣченны зоставше топоромъ во главы; Почиваемъ въ семъ мѣстѣ Матери Владычнѣ, Подающiя всѣмъ своимъ рабомъ животь вѣчный. Року 1708, мѣсяца iюля 15 дня, посѣчены средь Обозу войсковаго, за Бѣлою Церковiю на Борщаговцѣ и Ковшевомъ, благородный Василiй Кочубей, судiя генеральный; Iоаннъ Искра, полковникъ полтавскiй. Привезены же тѣла ихъ iюля 17 въ Кiевъ и того жъ дня въ обители святой Печерской на семъ мѣстѣ погребены».
Loading...

Tuesday, March 2, 2010

Парижская семинария, или православное МГИМО. Есть ли опасность окатоличивания для православных студентов?

МОНИТОРИНГ СМИ: Парижская семинария, или православное МГИМО. Есть ли опасность окатоличивания для православных студентов, обучающихся в инославной среде?
--------------------------------------------------------------------------------



Последнее время все только и говорят, что о парижской семинарии: есть ли действительно опасность окатоличивания для православных студентов, обучающихся в инославной среде, или наоборот, они там только закалятся? Предлагаем вам посмотреть на семинарию своими глазами, послушать рассказ ректора и прожить два дня вместе со студентами:

Первые искушения

8 января 2010 года бывший студент парижской семинарии Андрей Серебрич (на фото вверху второй слева) опубликовал в интернете открытое письмо, в котором обвинил руководство семинарии в недостаточно критическом отношении к западной традиции. Инославное окружение, обучение в Католическом институте -- все это дало основание Андрею заподозрить "неладное". В своем письме он утверждает, что семинаристов лишают возможности посещать православный приход в Париже, принуждают целовать руку католическим священникам и брать у них благословение, навязывают "явно неправославные учения и воззрения" которые "преподаются как неоспоримые". В пример Андрей приводит учение о filioque, относительного которого, как он понял из занятий по догматике, у Православной Церкви "нет однозначного мнения". Недавно из семинарии был отчислен один из студентов -- Георгий Арутюнов. Андрей Серебрич утверждает, что поводом для этого послужило бескомпромиссное отстаивание Георгием православной позиции.

Ректор семинарии опровергает обвинения Андрея Серебрича, как не соответствующие действительности. "Никто никогда не заставлял студентов семинарии целовать руки католическим епископам, а тем более брать у них благословение. Кстати, я не видел, чтобы хоть кто-то из них это делал, -- пишет в частности о. Александр (Синяков) в ответном письме. -- Обвинение в том, что в семинарии якобы проповедуется учение о filioque безосновательно. В смущение Андрея Серебрича привело то, что, комментируя трактат святителя Василия Великого "О Духе Святом", я указывал на отрывок, на который ссылаются в своем учении католики. Однако мне также приходилось указывать на отрывки Священного Писания, на которых основываются ариане и в этой ереси меня еще не обвинили. Студент Георгий Арутюнов был исключен из семинарии указом архиепископа Корсунского Иннокентия от 1 декабря 2009 г. по просьбе большинства преподавателей семинарии за провокационную деятельность. Причем этот студент до сих пор живет в семинарии со своей семьей: Владыка Иннокентий разрешил ему остаться до 15 апреля".

Канцлер семинарии архиепископ Корсунский Иннокентий, комментируя открытое письмо, процитировал слова Евангелия от Луки (12:1): "берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие" и с сожалением заметил, что "этот поступок -- типичный пример ревности не по разуму и незрелости. Наш долг строго держаться православной традиции -- нельзя впадать ни в радикальное "фарисейство", как в случае с Андреем, но и ни в либеральное "саддукейство". И то, и другое Господь осуждает в Священном Писании".

"Гарантией "неокатоличивания" в инославной среде является твердая вера самих студентов и преданность матери-Церкви. Человек действительно преданный своей Церкви не будет бояться встречи с представителями других конфесссий и с секулярным миром, особенно живя в православном окружении, как в нашей семинарии, -- считает ректор. -- Как бы мы ни относились к католикам, в современном мире мы не можем избежать встреч с ними. Объективное знание учения других христианских Церквей очень полезно как в пастырском служении на Западе, так и в межхристианском и межрелигиозном диалоге".

Можно ли жить в католическом окружении и не подпасть под влияние католицизма? Своим опытом делятся протоиерей Николай Озолин, настоятель Спасо-Кижского патриаршего подворья в г. Петрозаводске, иерей Андрей Кордочкин, настоятель храма Рождества Христова в г.Мадриде и игумен Арсений (Соколов), настоятель Всехсвятского прихода в Лиссабоне, Португалия:

Протоиерей Николай Озолин (родился, вырос и получил образование во Франции): Попасть во Францию совсем не значит попасть в католическую среду. Французское общество воспринимает себя как постхристианское, основанное исключительно на светских гуманистических принципах, так что опасности "окатоличивания" для студентов там нет. Исповедовать Христа в современной Франции -- это большой подвиг, гораздо больший, чем сегодня быть христианином в России, и если молодой человек будет честен с собою и верен своей традиции, его всегда будут уважать в католической среде, именно как носителя православной традиции. О Православии в Европе знают довольно мало, в том числе и среди католиков. Так что познакомиться с ним из первых рук им самим будет очень интересно.

Иерей Андрей Кордочкин, настоятель Христорождественского прихода в Мадриде. Испания:

Можно ли жить в католическом окружении и не "окатоличиться"? Чтобы ответить на этот вопрос, мне придется вспомнить себя шестнадцатилетним.
Первые шаги в Церкви я начал делать в родном Петербурге. Александро-Невская Лавра, храм Спаса Нерукотворного на Конюшенной площади. Затем во мне возникло желание поступать в семинарию, я планировал уехать на учебу в Америку; мне хотелось получить опыт церковной жизни, не искалеченной советским режимом. Но Господь судил иначе – меня пригласили на три месяца в бенедиктинскую школу-интернат на севере Англии. У монастыря есть свой колледж в Оксфорде, где обучаются около 30 студентов – монахи и миряне. Я приехал в этот колледж на несколько дней, и получил приглашение получить университетское образование в Оксфорде. Правда, для этого мне необходимо было, по окончании школы в России, вернуться на год в ту же школу-интернат. Отец Генри, директор колледжа, посоветовал встретиться с епископом Диоклийским Каллистом, крупнейшим специалистом по патрологии в университете. "И еще", сказал о. Генри, "здесь есть один студент из России, тебе стоит увидеться с ним. Он пишет диссертацию с владыкой Каллистом, его зовут отец Иларион Алфеев". Эти две встречи укрепили мое решение остаться на учебу в Англии. Не могу сказать, что решение далось мне просто: в полях Северного Йоркшира мне казалось, что все самое важное – Церковь, семья, друзья, – осталось в Питере, а я оказался в Англии выключенным из жизни – надолго или навсегда.

И тогда я впервые начал молиться всерьез.

...У каждого православного человека есть опыт первого близкого соприкосновения с монашеской жизнью. Троице-Сергиева Лавра, Оптина Пустынь, Валаам. Я же вспоминаю небольшой монастырь в сорока милях от школы, недалеко от города Уитби. Деревенские автобусы, дорога чрез поля, холодный ветер – море совсем рядом! Вот и монастырь; если не увидеть крест на карнизе, можно и не догадаться, что это не просто обычная ферма, из которой он и возник. В одном крыле монастыря жила старенькая русская монахиня, мать Фекла, в другой – архимандрит Ефрем, пожилой англичанин, когда-то принявший монашество на Афоне. За монастырем – могила матери Марии, швейцарки, основательницы монастыря. В монастыре холодно, особенно зимой. Небольшой храм, всего несколько человек на воскресной Литургии. Монастырь давал мне силу, я чувствовал себя православным человеком, я понимал, что я не один.

Кроме монастыря, были приезды в Оксфорд, и богослужения в православном храме на улице Кэнтербери. Два епископа, греческий и русский, теплые и личные отношения с ними, чай для всех прихожан после Литургии, – после церковного Петербурга многое было в диковинку. В течении еще трех лет учебы в Оксфорде я регулярно ходил в этот храм, некоторое время живя через дорогу от него.
Затем – год в Лондоне. От Ноттинг Хилл Гейт, где я жил, пешком вдоль Гайд Парка до иезуитского Хитроп Колледжа, где я учился – минут двадцать. А если идти пешком через парк – Успенский собор. Воскресенье. Вот митрополит Антоний, как обычно, подходит к престолу, выходя из своей квартирки за алтарем. "Blessed is the Kingdom…"

Таким образом, в течении пяти лет я жил и учился в католическом окружении, четыре года с бенедиктинцами, и год – с иезуитами. При этом, я не только не "окатоличился", а напротив, именно в эти годы, как мне ясно сейчас, я сформировался как православный человек, который желает посвятить жизнь служению Церкви Христовой. Для думающего человека пребывать в чужой традиции – стимул глубже осмыслить свою. Но что значит "чужой"? Ведь жизнь в католической Церкви не сводится к обсуждению filioque и примата Папы. Я вспоминаю, как отец Генри в Оксфорде за каждым ужином прислуживал за столом студентам и гостям. "Кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою"; такой подход к жизни мне куда ближе, чем чинопочитание и обслуживание собственного авторитета как основная форма отношений с окружающим миром, которая в Церкви выглядит особенно нелепо. Близкое знакомство с Западом не позволяет отмахнуться от важных вопросов о сути христианства; если в реальной жизни католики оказываются непохожими на тевтонских рыцарей из фильма "Александр Невский", приходится думать своей головой, не опираясь на привычные православному сознанию образы.

Конечно, можно занять позицию полной изоляции по отношению к католическому миру, разделить вселенную на "своих" и "чужих", адаптируя к квазиправославному мировоззрению советские страхи "мировой закулисы" с непременным филиалом в Ватикане. Можно запретить студентам, готовящимся к принятию священства, учиться на западе. Однако митрополит Иларион (Алфеев) когда-то справедливо заметил: "В Русской Церкви ... существует паническая боязнь всего западного, всего инославного и иностранного. Руководство наших духовных учебных заведений не любит посылать людей учиться заграницу, в особенности на Запад, из страха, что студенты там "окатоличатся". Но какова цена Православия, если оно "окатоличится" при первой же встрече с Западом? Если студенты "окатоличатся", виноваты в этом прежде всего преподаватели православных духовных школ: это они не сумели воспитать студентов в православном духе. Приведу простой пример. Среди украинских священников, которые в последние годы перешли в униатство, есть немало выпускников российских духовных школ. Их никто не посылал на Запад, воспитывали их в духе непримиримости и фанатизма, а вот — они взяли и "окатоличились"! Значит, проблема не в том, что мы пошлем студентов учиться куда-то не туда, а в том, что мы сами их учим чему-то не тому".

Едва ли от знакомства с другими людьми человек может стать беднее. "Окатоличиться", или же, наоборот, занять непримиримую фанатичную позицию по отношению к католическому миру, может лишь человек, страдающий от невежества. Поэтому я благодарю Бога за тот опыт, который Он мне дал, и я уверен, что человек, у которого есть вдумчивое и глубокое отношение к своей вере и любовь к Православию, не откажется от него никогда.

Тем, кто едет учиться на Запад – богословию и не только – могу сказать: это драгоценный опыт. Иногда полезно оказаться за пределами Родины и увидеть ее со стороны, чтобы понять процессы, происходящие дома. Западная система образования стимулирует самостоятельное мышление, умение анализировать информацию, способность убеждать собеседника четкими, ясными аргументами. Уважение к собеседнику, культура общения – не добродетель, а норма в Западном обществе. Великобритания в этом отношении является особенной страной. У нас зачастую презрительно относятся к этимкачествам, обвиняя Запад в подмене "духовности" "воспитанностью". Но когда заявка на духовность сочетается с хамством, с унизительным отношениям к людям, едва ли ее можно воспринять всерьез. Вспоминается, как архимандрит Софроний Сахаров, ученик прп. Силуана Афонского, описывал в одном из писем, какое сильное впечатление на него произвели присущие англичанам чувство такта и уважения к другим людям.
Православная жизнь в диаспоре зачастую отличается от привычных нам форм, и здесь есть чему научиться – открытости миру, готовности людей, многие из которых прошли нелегкий путь к Православию, "дать ответ с кротостью и благоговением" (1 Пет. 3.15) тем, кто еще делает первые шаги в храме. То, что русским людям вначале кажется лишь связью с Родиной, оказывается несравненно бóльшим; именно в Церкви нам даруется небесная Родина, которую богослужение называет "вожделенным отечеством".

Игумен Арсений (Соколов), настоятель Всехсвятского прихода в Лиссабоне, Португалия:

Открытию в Париже православной семинарии можно лишь порадоваться. Париж бы когда-то славен своей богословской школой. Но ведь богословским школам свойственно рождаться и умирать. Свято-Сергиевский институт, увы, почти весь остался в прошлом. Новое время требует новых решений. Парижская семинария, будем надеяться, станет со временем не только передовой богословской школой, но и очень важной площадкой для диалога Православия с западным христианским миром и с западноевропейским обществом. Это необходимо для консолидации здоровых церковных сил Европы в противостоянии секуляризации, здесь мы с римо-католиками естественные союзники.

Опасения, что, дескать, студенты семинарии могут подпасть под католическое влияние и "окатоличиться", совершенно пусты. Второй десяток лет несу церковное служение в Европе - в Италии, в Испании, в Португалии - и нигде никогда слыхом не слыхивал ни о каком переходе в католичество наших студентов. В католичество переходят как раз те, кто никуда не ездит и не учится, например православные верующие западных областей Украины. А вот те, кто не боится диалога с Западом, во встечах с ним лишь ещё крепче утверждается в верности Православию, в верности своей матери-Церкви. Так что, опасения, к счастью, беспочвенны.

От нашей лиссабонской общины поступил в Парижскую семинарию один молодой человек. Поскольку у него уже есть семья и трое малых детей, учится он на экстернате, что предполагает поездки на сессию четырежды в год. Он, брат Валентин - наша первая португальская ласточка. Надеюсь, в будущем и другие молодые люди и девушки из наших португальских общин возревнуют о получении богословского образования. Им теперь не надо будет ехать в Россию или на Украину. Прямо здесь, в Европе, они смогут получать богословское образование. Поэтому, открытие Парижской семинарии не может не радовать.

Екатерина СТЕПАНОВА

"НЕСКУЧНЫЙ САД", 25 февраля 2010 г.


http://portal-credo.ru/site/?act=news&id=76497&cf=

No comments:

Post a Comment